В Гренландском море к концу января 1938‐го льдина скукожилась до размеров волейбольной площадки. Наступали опасные дни и ночи. Папанин телеграфировал в Москву: «В результате шестидневного шторма в 8 утра 1 февраля в районе станции поле разорвало трещинами от полкилометра до пяти. Находимся на обломке поля длиной 300, шириной 200 метров. Отрезаны две базы, также технический склад… Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом. Координаты сообщу дополнительно сегодня; в случае обрыва связи просим не беспокоиться».
Он ни о чём не просил, не взывал о помощи. Но помощь пришла! Уже 19 февраля два ледокола – «Таймыр» и «Мурман» – достигли папанинской льдины… Каждый моряк хотел побывать на станции, обняться с зимовщиками…
На весь СССР прозвучало последнее воззвание Папанина со станции: «Покидая дрейфующую льдину, мы оставляем на ней советский флаг в знак того, что завоевание страны социализма никогда и никому не отдадим!» Они в это действительно верили. Неповторимое поколение, особые люди.
В фильме «Клятва» режиссёр Чиаурели показал мистерию народной державы. Это – колхозники в Кремлёвском дворце, это – лихой танец Будённого, это – явление вождя. И – Папанин, который шутит с мальчишкой. «А вы взаправдашний?» – «Нет, детка милый, я игрушечный, заводной. Когда повернёшь эдак – пошёл». И – герой вприпрыжку потешно покатился по дворцовому паркету. Актёр не потребовался, Иван Дмитриевич сам появился в кадре – и не потерялся среди народных артистов. В продаже появились и фарфоровые статуэтки «Папанин и пёс Весёлый», это была всенародная слава!.. Но… Папанин построил богатую дачу, Сталин побывал у него в гостях. После этих посиделок, как уверяют мемуаристы, дачу пришлось передать детскому саду.
Он и после льдины работал ударно и результативно. И во главе Севморпути, и в годы войны, когда дневал и ночевал в Мурманске и Архангельске, под бомбами. Мурманск немцы стёрли с лица земли – бомбили его, как Сталинград, но в незамерзающий порт не прорвались: Россия принимала стратегически важные грузы из Англии и США. Папанин руководил обороной, обеспечивал охрану морского пути. Выдвигал героев, для многих был знаменем. Роль уполномоченного ГКО по перевозкам на Белом море не была символической. Пригодились опыт Папанина, его умение выискивать нестандартные ходы. Погоны контр-адмирала он получил в 1943‐м.
Кинорежиссёр Юрий Сальников рассказывал: в 1985 году, незадолго до смерти, девяностолетний Папанин схватил его за пуговицу и прокричал по-стариковски протяжно: «Жи-ить хо-очется!»
Он жил долго, но уничтожения страны не увидел, не застал. Удача и в этом сопутствовала жизнелюбу. Для него держава оставалась молодой, дерзкой – в такую он поверил когда-то, ей служил, с гордостью получал её награды.
Такие разные судьбы Адмиралов флота Советского Союза Николая Кузнецова, Ивана Исакова и Сергея Горшкова.
До 1993 года, пока отряхивающаяся от обломков разваленного СССР новая Россия не взялась перекраивать и систему воинских званий, высшим персональным званием в ВМФ было звание Адмирала флота Советского Союза. Его ввели указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1955 года, и за четыре десятилетия этого звания удостоились только три человека.
Своим появлением звание Адмирала флота Советского Союза обязано разрыву в соответствиях между армейскими и флотскими званиями, который неожиданно возник после введения в 1935 году персональных званий для военачальников РККА и РККФ. Высшим армейским стало звание Маршала Советского Союза, а соответствующего ему звания на флоте не появилось ни тогда, ни в 1940, когда верхней ступенью флотских званий стало звание Адмирала флота. На изменении этой обидной для флота ситуации настоял легендарный нарком ВМФ Николай Кузнецов. В его личном архиве есть такая запись (цитируется по примечаниям к мемуарам «Крутые повороты: Из записок адмирала»): «В 1944 году Сталин неожиданно для меня поставил вопрос в Ставке ВГК о присвоении мне очередного звания. У нас к этому времени не было звания выше адмирала, а значит, не было предусмотрено и соответствующих погон. Я доложил, что в других флотах существует звание адмирала флота. «Чему это будет равно в наших Вооруженных Силах? «– спросил Сталин. Я ответил, что если выдерживать ту же последовательность, что и в армии, то адмиралу флота следует присвоить погоны с четырьмя звездочками, но это тогда не будет самым высшим званием, какое имеют сухопутные военачальники, то есть звание маршала. Тогда же было решено учредить пока звание адмирала флота с четырьмя звездочками на погонах, не указывая, кому это звание присваивается в сухопутных силах. <…> В мае 1944 года было решено заменить эти погоны на маршальские, с одной большой звездой. А когда обсуждался уставной вопрос и в табели о рангах нужно было решить, кому же равен по своим правам адмирал флота, то черным по белому было записано: «Маршалу Советского Союза»».
