Скоро в войско великого князя влились ещё два крупных отряда. Привели их братья Ольгердовичи – князья Дмитрий Брянский да Андрей Полоцкий. Хоть и литовцы они были, но не стали воевать против Москвы, как брат их Ягайло.
– Ты нам как старший брат, – сказали они Дмитрию Ивановичу, – а враг у нас общий – Золотая Орда.
Минул ещё день. Вот уж и к Дону вышла русская рать. Остановились у того места, где впадает в него речка Непрядва.
Видать, не зря говорят: тихий Дон. Здесь и верно тишиной всё обволакивает. Только слово само звонкое – Дон. Скажи несколько раз: Дон, Дон, Дон… Звенит, точно колокол.
Напились воины воды: кто в шлем черпал, кто пригоршнями.
– Чистая водица, – вытер Ослябя рот.
И Пересвет добавил с улыбкой:
– А вкусна-то!
Пролетели над рукой лебеди. Смотрят на них ратники, любуются.
В эту ночь разведка Семёна Мелика подобралась к вражескому стану. У костров сидели охранники, прислушивались, подкидывали в огонь дрова. В его отблесках виднелись кибитки – юрты на колёсах. Там и сям спали воины. Неподалёку паслись табуны коней – слышно было их лёгкое всхрапывание.
Посреди стана высился ханский шатёр. Охранял его большой отряд.
Вот уже к крайним кибиткам подползли русские лазутчики, негромко свистнули.
Насторожился один из охранников, привстал – к чему бы свист такой?
Снова засвистели. Сделал охранник несколько шагов в темноту – ударили его дубинкой по голове, потащили. Вскочили лазутчики на коней и понеслись с «языком» назад, к своим.
6 сентября прискакали гонцы Семёна Мелика к великому князю. Гонцы привезли с собой «языка». Пленный рассказал, что хану ничего не известно о войске князя Дмитрия. Мамай медленно продвигался вперёд, ожидая подкрепления от Олега и Ягайлы.
В тот же день к стану русских подтянулись отставшие войска.
Князь Дмитрий Иванович стал держать военный совет. Нужно было решить, переправляться за Дон или же здесь поджидать Мамаево полчище. Одни говорили: «Здесь дадим бой. Незачем за Дон ходить. Ежели перейдём, река отрежет нам путь назад». Другие возражали: «На этом берегу татары с Олегом да с Ягайлой соединятся. Нам же хуже будет». Третьи так высказывались: «Нужно переходить Дон, чтоб ни у кого не было мысли ворочаться. Пусть всяк без хитрости бьётся, а не думает о спасении».
И встал тут великий князь и сказал:
– Любезные други и братья мои. Пришли мы сюда не Дон охранять, а землю Русскую от плена и разорения избавить. Лучше б было совсем не идти против поганых, чем, выступив и ничего не сотворив, назад возвратиться. В сей же день пойдём за Дон и там либо победим, либо сложим свои головы за братию нашу.
Воины стали строить мосты, искать броды.
На другой день прискакал Семён Мелик со своей разведкой. Доложил князю Дмитрию, что уж дрался он с передним отрядом ордынским. Узнали татары, что русские на Дону стоят. Мамай в ярости, помешать переправе хочет.
К утру 8 сентября рать князя закончила переправу. Пехота прошла по трём наведённым мостам, конница перебралась двумя бродами. Как только переправа была закончена, князь Дмитрий приказал:
– Разобрать мосты! Назад нам пути нет.
Между малыми речками Нижним Дубяком и Смолкой лежало большое поле, поросшее высокой травой. В поле том водилось много куличков. Оттого и поле звали в народе Куликовым.
Как только переправились, стал князь Дмитрий Иванович объезжать место да прикидывать, где лучше расставить свои полки.
Поле было перерезано оврагами. По их крутым склонам да по берегам речек росли густые леса. С южной стороны над полем поднимался Красный холм.
Великий князь предполагал, что татары применят свой излюбленный приём и кинут главные силы на фланги, или «крылы», русского войска, чтобы прорваться в тыл. Нужно будет так поставить полк правой руки, чтобы напасть на них было неудобно для вражеской конницы. Значит, Большому полку, что будет находиться в центре, нелёгкая выпадет доля.
Дмитрий Иванович то и дело останавливал коня, всматривался в густеющий сумрак. Рядом с великим князем были опытный воевода Боброк и люди из сторожевого отряда.
Возле оврага, по дну которого петляла речушка, всадники вновь остановились.
– Нижний Дубяк, – молвил воевода. Он уже успел обо всём переговорить с разведчиками.
– Здесь станет полк правой руки, – проговорил великий князь.
– Место доброе, – кивнул Боброк, оглядывая лесистый берег. – Через лес басурмане лошадей не погонят. А кому полк дашь?
– Андрею Ростовскому, – не раздумывая ответил Дмитрий Иванович.
«Большой полк князь оставит себе, а мне небось даст левый, – сообразил Боброк. – Либо мне, либо своему брату Владимиру Серпуховскому».
Но когда проехали берегом Смолки, Дмитрий Иванович сказал:
– Сюда князья Белозёрские приведут полк левой руки.
«А меня куда денешь?» – хотел было спросить Боброк, но сдержался.
Молча пересекли мелководную речку. Боброк недоумевал: неужто князь не доверяет ему?
