А если осаждённый город трудно было взять, татары пускали в ход вероломство и хитрость. «Сдавайтесь добровольно», – предлагали они и при этом клялись, что никого не тронут. Но стоило лишь открыть ворота, татары тут же врывались в город и убивали жителей или же забирали их в плен, продавали в рабство.
На этот раз пострадали нижегородские и новосильские земли. «Зачем воевали Тверь?» – кричали татарские воины. Сожжён был и город Кашин, отошедший от тверского княжества.
Князь Дмитрий Иванович, опасаясь нашествия на Москву, собрал большое войско и вывел его к Оке. Но золотоордынцы отступили на юг и некоторое время не появлялись. Только понимал князь – ненадолго такая передышка, того и гляди «гости» пожалуют.
Прошёл год, и новое войско посылает Мамай. Вёл его царевич Арапша. Татары опять напали на Нижегородское княжество. Дмитрий Иванович тут же двинул на помощь Нижнему Новгороду полки московские.
Хитёр был Арапша. Он сделал вид, что уводит войско назад. Не обнаружив татар, московский князь Дмитрий оставил с нижегородцами часть полков, а сам вернулся в свой стольный град.
Нижегородцы и оставшиеся москвичи пустились вдогонку за Арапшей. Но тот отступал да отступал. Всё дальше уходили русские полки от Нижнего Новгорода, вот уже и через реку Пьяну перешли. Тут их и окружил незаметно Арапша с помощью мордовских князей. Разгромлены были русские, а вслед за тем захватили татары Нижний Новгород, разграбили его да сожгли.
Мамай собирался кинуть на Русь полчища несметные, все княжества разорить, и прежде всего – Москву. Но у хана в самой Золотой Орде были раздоры. Не мог он оставить трон и посылать пока походами своих военачальников.
«Князей всё время в страхе надо держать, – говорил он. – Пусть днём и ночью помнят про нашу силу».
Летом 1378 года Мамай послал на Русь с большим войском своего верного мурзу (князя) Бегича.
Помышлял мурза напасть на Москву, но по пути решил поживиться добычей и в рязанских землях.
Не по душе был князю Дмитрию рязанский князь Олег: голос вкрадчивый, в лицо не глядит, ответы даёт уклончивые – и так и сяк понимай.
Но всё же, как узнал Дмитрий Иванович о нашествии татарских войск на Рязань, сразу же принял решение.
– Нужно выручить князя Олега, – сказал он, – да и ждать Бегича у стен московских негоже. Выйдем ему навстречу.
Рязанский князь принял московского князя приветливо.
– Спасибо тебе, Дмитрий Иванович, за выручку, – сказал Олег Дмитрию. – Доброе дело ты предлагаешь. Значит, сообща ударим по нечестивым. Твои полки – и мои, стало быть…
Так и выступили в поход – московская рать да рязанская под началом Дмитрия.
Сошлись противники на реке Воже, что в Оку впадала. Несколько дней войска друг против друга стояли. На левом берегу – русские, на правом – татары.
Князь Дмитрий расположил войска полукругом на невысоких холмах, ждал нападения Бегича. Ордынский мурза тоже не двигался, ждал, пока перейдут реку русские.
Обычно татары начинали сражение стрельбой из луков. Пустят целое облако стрел, затем окружат противника и теснят со всех сторон. Кривыми саблями рубят, всадников арканами с коней стаскивают.
Ежели ордынцы крепкий отпор встречали, принимались будто бы отступать, а на самом деле нужно было им разделить силы противника, чтобы снова по ним ударить или же подвести их под засаду.
Вот и на Воже метнули ордынцы тьму стрел. Русским показалось, что солнце померкло. Но не достали до них стрелы: не на самом берегу стояли полки, а поодаль – так повелел князь Дмитрий Иванович. Да и стрелы к тому ж против ветра летели.
Был среди москвичей Яшка Крикун. Приложил он руку ко рту, вдохнул поглубже да как заорёт:
– Ай, молодцы вы, басурмане поганые, отогнали мух от наших лошадушек!
Затряслось от смеха русское войско.
Не выдержал Бегич, махнул кривой саблей – двинулась к воде татарская конница. Зафыркали низкорослые косматые лошади… Заплескалась волной река Вожа.
Сжали русские мечи в нетерпении. Но сказал князь Дмитрий:
– Пусть все переправятся. С трёх сторон по полчищу ударим.
Думал Бегич с наскоку смять русских. Но не тут-то было. Выдержали полки атаку татарской конницы. А как сами ударили с трёх сторон, дрогнуло войско мурзы.
В центре гнали его отряды князя Дмитрия и князя Олега, с флангов секли конники пронского князя Даниила да московского воеводы Тимофея. В панике бежали татары за Вожу. В давке они других топтали.
Нашёл в битве этой смерть свою и мурза. Сцепился он с бывалым воином Порфирием.
У Порфирия меч прямой, обоюдоострый, у мурзы сабля кривая, булатная. Как сошлись они – искры брызнули. Ловок мурза, да и Порфирий ещё ловчее.
А тут со всех сторон ратники наседают – ни мечом в тесноте не махнёшь, ни саблей не ударишь. Дышат Порфирий и мурза яростью в лицо друг другу, а поделать ничего не могут. Вспомнил тут Порфирий про нож засапожный – выхватил да и ткнул ножом басурмана.
Бросили ордынцы свои шатры, обозы, добро, что награблено было. Лишь ночь, спустившись на землю, спасла татар от погони.
«Победа! Победа! Победа!» – гремело по Руси.
