Скрепя сердце ездил Александр к Батыю. И не один раз. То ярлык получал. То необходимо было «дружбу» выказывать, чтобы ордынцы в очередной раз не вторглись в русские земли. И наконец перед самой своей смертью опять съездил великий князь в столицу Орды – Сарай, что была в низовьях Волги. Богатые дары повёз он хану, чтобы спасти «людей от беды»: татары хотели поставить под свои знамёна русские полки. Отговорил князь Батыя. Опять передышка вышла для русского воинства. А там, глядишь, не сыновья, так внуки сбросят поганое иго.
Только занедужил Александр по пути из ненавистного Сарая, в Нижегородской земле умер. Говорили в народе, будто отравлен был в Орде великий князь.
Сани с гробом вышел встречать весь народ от мала до велика за десять вёрст от стен Владимира. За санями вели княжеского коня и несли прославленное в битвах оружие – меч, копьё и щит. Плач стоял по всей Руси. Понимали: никто не «потрудился» для отчизны так много, как Александр Невский.
…Память о великом князе никогда не угасала в народе. Русская православная церковь прославила его в лике святых. Через несколько веков его мощи были перевезены по приказу царя Петра I к берегам Невы – туда, где князь одержал победу над шведами.
А в 1942 году, спустя ровно семьсот лет после Чудского сражения, был учреждён орден Александра Невского, которым наша Родина стала награждать воинов.
В Твери встречали дорогого гостя. Князь Михаил Александрович не жалел ни вина, ни золота. Пусть знают татары, как рады в Твери ханскому послу.
Неспроста окружил Михаил Александрович почётом гостя из государства татарского – Золотой Орды. Посол привёз от хана ярлык (грамоту) на великое княжение всея Руси. Это значило, что тверской князь признавался старшим среди русских князей, а они все должны подчиняться ему «без ослушания», поставлять войска, коли он потребует. «Теперь, – думал тверской князь, – расправлюсь с Москвой да с князем Дмитрием».
Давно между русскими княжествами шла борьба за ханский ярлык. Татарам это было на руку: пусть воюют между собой князья, пусть будет у них меньше сил, меньше воинов. А поднимется кто на Орду с оружием, легче будет разбить по отдельности.
Вот и князь тверской Михаил не первый год уже держит спор с московским князем Дмитрием – кому «владети» ярлыком, кому над всеми начальствовать. А хан то одному из них даст ярлык, то другому. Пусть спорят. Лишь бы сообща против татар не выступили, лишь бы дань Золотой Орде платили исправно.
Теперь же хану было выгодно поддержать Тверь, а не Москву. Слишком сильна Москва стала. Дмитрий Иванович присоединил к своему княжеству крупные города – Калугу, Дмитров, Владимир. Обнёс Москву каменными стенами взамен дубовых. К стенам башни пристроил. Крепка Москва и красива.
Ханский посол привёз не только ярлык Михаилу Александровичу, но обещал и помощь войсками, если тверскому князю потребуется.
А ещё надеялся Михаил Александрович на князя литовского. Знал, что Ольгерд в неладах с князем Дмитрием. «Литва нас поддержит, – говорил он своим боярам. – Идёмте на Москву походом».
И тверской князь объявил войну московскому. Это был год 1375-й. Но ни татары, ни литовцы войск прислать не успели.
А Дмитрий Иванович быстро двинул свои полки на Тверь. Вместе с ним пошли войска девятнадцати князей и ещё отряды новгородские.
Как взяли они Тверь в осаду, испугался Михаил Александрович: «Понеже вся Русская земля восста на него». На помощь Твери литовцы было выступили, но узнали, какое войско большое привёл князь Дмитрий, повернули назад.
Стал просить пощады Михаил Александрович, стал просить мира, отдаваясь «на всю волю» московского князя.
Заключили князья меж собой соглашение. Признал князь тверской Дмитрия Ивановича «братом старейшим», обещал не ходить больше на Москву, никогда с татарами не сговариваться, не просить ярлыка ханского. А ежели татары на Русь нападут «или мы на них пойдём», то тверской князь войсками своими должен будет помочь князю московскому.
Так становилась Москва во главе Руси. Собирала силы грозные. Объединяла народ русский.
Хан Мамай выслушал гонца, коротко кивнул: ступай, мол.
Гонец выходил из ханского шатра согнувшись, вобрав голову в плечи: знал, что привёз худую весть.
Но хану было не до него. Он велел никого к себе не пускать. Сидел нахмурившись. Раздумывал.
Тревожные вести приходили с севера одна за другой. Слишком высоко поднял московский князь голову. Ханские распоряжения ни во что не ставит. Прав, пожалованных тверскому князю, не признал.
«Нужно бы проучить Москву. А князя Дмитрия – в бараний рог согнуть, чтоб никогда больше не выпрямился», – думает хан.
Но вначале Мамай решил покарать тех, кто заодно выступал с князем Дмитрием.
И опять застонала Русская земля под копытами татарской конницы. Воинам был дан короткий приказ: «Жечь, грабить, убивать».
Не нов был тот приказ. Уже полтора века опустошали татары русские княжества. Лилась кровь. Гибли в огне города и сёла. Сильным и жестоким было татарское войско. «Никому не давать пощады» – таков был закон.
