Юность Вундта была периодом грез наяву, рассеянности, разброда в мыслях. Когда он повзрослел, родительская воля направила его на путь медицинской карьеры — несомненно ошибочное решение относительно человека с непоследовательным умом. Мышление Вундта носило четко выраженный теоретический характер. Он опасался, что его постоянное обдумывание философских вопросов может быть в конце концов опасным для жизни его пациентов. По этим соображениям он сменил факультет и занялся теоретической физиологией, что привело его к необходимости изучения психологии, культуральным исследованиям и в итоге к преподаванию философии в Лейпциге, где он оставался, следуя примеру героев Вагнера, до конца своей жизни.
Вундт был призван к преподавательской деятельности в момент, когда общее мнение склонялось к тому, что философия, всегда имевшая очень сильную психологическую окраску в Германии, страдает от недостатка новых идей. В некоторых университетах развивалось позитивистское движение, целью которого было использовать для нужд философии естественнонаучные методы. Вундт, как представитель нового поколения научных философов, способствовал становлению новой сциентистски ориентированной философии в Лейпцигском университете. В итоге появилась экспериментальная психология.
Хотя Вундт заявил об экспериментальной психологии как о новой науке, он всегда рассматривал ее как фундаментальную часть философских наук, а не как революционное направление, порывающее с традициями. Именно так вскоре она стала расцениваться в американских университетах. В Германии философы, напуганные растущим числом психологов-экспериментаторов в своей среде, в итоге вытеснили их.
Развитие в таком направлении привело к кризису в немецкой психологии, о чем Вундт (1913) рассуждал в эссе «Борьба психологии за свое существование»
Вскоре после прибытия Вундта в Лейпциг его научная школа стала широко известна (по крайней мере, в Европе, если не в Северной Америке) как «волюнтаристская» школа — из-за ее подчеркивания роли волевого акта и самоконтроля. Такая направленность соответствовала изрядному своеобразию языка немецкой философии тех дней, однако она не освещалась в большинстве американских учебников. Как правило, психологии Вундта в учебниках ошибочно приписывалось название Корнуэлльской научной школы — «структурализм», хотя Вундт никогда не использовал этот термин для обозначения развиваемого им научного направления.
В действительности школа структурализма Тичене-ра, зародившаяся на британской почве, имела очень мало сходства с Лейпцигской волюнтаристской школой. На протяжении всей своей научной деятельности Вундт отстаивал немецкую лейбницевскую традицию, противопоставляя внутренние движущие силы ума локковской традиции эмпиризма и заодно идеям ее американских последователей. Этот крестовый поход воздвиг барьер для беспристрастного изучения трудов Вундта в англо-американском мире. Американская психология развивалась как передовая новаторская научная дисциплина нового мира; четко было выражено стремление к объединению психологии с естественными науками. Антиматериалистическая, историческая направленность школы Вундта представляла собой прямо противоположную тенденцию.
В XX столетии, когда повсеместно ощущалось американское влияние, такие тонкости, как уточнение и правильная интерпретация чуждой теоретической системы Вундта, никого не интересовали. Вундт был, можно сказать, мишенью в споре, иллюстрировавшем, как заблуждались некоторые из немецких предшественников бихевиоризма. Для многих американцев в то время не было оснований подходить к Вундту с тем же вниманием, с каким изучалось, скажем, учение Павлова.
