Как отмечал Питер Милнер (1986), идеи Хебба способствовали поведенческим и физиологическим исследованиям интеллекта, восприятия и первоначального обучения, а также разработке невральных моделей. С появлением новых методик изучения синаптической пластичности взгляды Хебба на обусловленные использованием изменения в синаптической передаче имели исключительное влияние. Если говорить о цитировании работ Хебба, то время было к нему благосклонно. Джо Мартинес и другие недавно ознакомились с ретроспективным обзором «Организации поведения», в котором Джо нашел ссылки па книгу в «Указателе библиографических ссылок в области общественных наук» и «Указателе научных ссылок». Число постоянных ссылок, появившихся в 50-е и начале 60-х годов заметно возрастает в конце 60-х и начале 70-х в обоих указателях. Затем, после еще одного стабильного периода, их с середины по конец 80-х стало явно больше в «Указателе научных ссылок», но не в «Указателе библиографических ссылок в области общественных наук».
Представляется вероятным, что резкое увеличение ссылок в 1960–1970 годы было вызвано возрастанием интереса к проблемам познания, который в то время проходил через психологию, и что последующий их рост свидетельствовал о более интенсивном изучении механизмов синаптических изменений и о почти обязательном упоминании «синапсов Хебба». В этом случае было бы интересно выяснить, сколько людей, использующих термин «синапс Хебба», знают, в каком контексте он возник. Вряд ли Хебб был бы особенно разочарован, если бы обнаружил, что его цитируют люди, которые не полностью понимают его работу.
Карьера Джеймса Дж. Гибсона, его влияние и репутация представляют собой парад парадоксов. С одной стороны, он, несомненно, самый значительный исследователь и теоретик в области восприятия, которого когда-либо давали миру США. Его идеи и открытия оказали влияние на ряд различных областей знания, для которых важно понимание восприятия, включая психологию, философию, историю искусства, искусственный интеллект, неврологию, теорию познания, досуг и военно-промышленную психологию. Однако, с другой стороны, репутация Гибсона в перцептивной психологии далеко не однозначна. Вне психологии многие из тех, кто ежедневно пользуется его трудами, никогда о нем не слышали.
Необычная репутация и влияние Гибсона объясняются главным образом его профессиональной историей и научным стилем. Карьера Гибсона развивалась в направлении, противоположном общему направлению в этой сфере исследований. Вместе со многими другими психологами 20-х и 30-х годов, которые надеялись исследовать вековые проблемы эпистемологии в психологической лаборатории, Гибсон вначале был сторонником применения традиционных экспериментальных методов при изучении людей. Хотя Гибсон никогда не отступал от этой экспериментально-философской позиции, вскоре после второй мировой войны в психологии от нее отказались. В тот период большинство ученых-психологов начали разрабатывать все более точные модели постоянно сужающихся в специализации областей. В отличие от коллег, Гибсон разрабатывал методику, которая позволяла бы исследовать все более углубляющиеся и расширяющиеся теоретические интерпретации.
Что касается научного стиля, то у Гибсона он противостоял влияниям, доминирующим в американской психологии второй четверти XX века. Как неоднократно утверждалось, наиболее важной чертой характера Гибсона был талант к самокритике. Он с огромным удовольствием доказывал ошибочность или несовершенство собственных идей. Вместо того, чтобы полагаться на свои предыдущие успехи и теории, Гибсон старался найти в них прорехи, а для этого по мере продвижения исследований требовалось придерживаться все более радикальных теоретических взглядов. В то время как выдающиеся ученые-психологи — от Павлова и Уотсона до Саймона и Шепарда — старались создать психологические теории, основанные на нескольких ключевых догадках и экпериментальных моделях, которые применялись для проверки результатов этих теорий, Гибсон проводил эксперименты, ставившие под сомнение его прежние умозаключения и вынуждавшие его пересматривать свои взгляды.
Период активной экспериментальной деятельности продолжался у Гибсона с конца 20-х по начало 70-х годов. За эти десятилетия он совершил важные открытия, коренным образом изменил и усовершенствовал общепринятую экспериментальную методику и изобрел принципиально новые экспериментальные подходы. И все же, поскольку постоянной целью Гибсона в этой работе было уточнение теории, необходимое из-за сомнений в полученных результатах, в своих последующих публикациях он редко ссылался на проведенные им до этого исследования. Как следствие, даже те ученые, которые работали в области психологии восприятия, считали, что его вклад ограничивался теоретизированием, не зная о десятилетиях экспериментов, лежавших в основе этих теорий.
