Сталин лично пожелал проверить способности медиума. Требовалось пройти в его кремлевский кабинет без документов, что было равноценно самоубийству. Известно, что Сталина одолевала мания преследования. При огромной охране он всегда боялся за свою жизнь и подозревал всех и вся. Если Мессинг выполнит его задание, то придется признать, что есть человек, способный разрушить любую систему охраны.
Проверку назначили на один из ноябрьских дней 1940 г. Часы отсчитывали последние минуты. Без пяти минут десять. Сталин стоял у окна, а в это время Мессинг уже шел по кремлевскому коридору. Позади остались все посты, кроме одного. Мессинг уверенным шагом приблизился к кабинету. Караульный при виде его вытянулся по струнке и отдал честь. Сталин смотрел на дверь и ждал. Дверь открылась. На пороге стоял Мессинг.
«Как?» — удивлению Сталина не было предела. «А я внушил вашим охранникам, что я Берия», — бодро ответил Мессинг.
Этот дерзкий поступок впоследствии чуть было не привел Мессинга к трагедии. Лаврентий Павлович был человеком крайне мстительным и злопамятным. Он заявил, что с этим Мессингом еще нужно разобраться. Все прекрасно знали, что означает «разобраться» в устах Лаврентия Берии. Но тогда в дело вмешался сам Сталин, который сказал: «Лаврентий Павлович, если ты будешь убирать всех, кто знает и умеет больше нас, то с кем мы будем работать?»
Был и другой легендарный эпизод, заставивший даже скептиков поверить в сверхъестественные способности Мессинга. Задание заключалось в следующем. Требовалось получить 100 тысяч рублей в Госбанке по чистой бумажке. Опыт этот чуть не закончился настоящей драмой. Мессинг подошел к кассиру, подал ему вырванный из школьной тетради листок. Раскрыл чемодан, поставил у окошечка на барьер.
Пожилой кассир посмотрел на бумажку, открыл кассу. Отсчитал сто тысяч... Все это напоминало случай с железнодорожным кондуктором, которого Вольф когда-то заставил принять бумажку за билет. Только теперь это не представляло для него никакого труда.
Закрыв чемодан, медиум отошел к середине зала. Подошли свидетели, которые должны были подписать акт о проведенном опыте. Когда эта формальность была закончена, с тем же чемоданчиком Мессинг вернулся к кассиру.
Тот взглянул на человека, которому выдал деньги, перевел взгляд на чистый тетрадный листок, насаженный им на гвоздик с погашенными чеками, на чемодан, из которого Мессинг начал вынимать нераспечатанные пачки денег... Затем неожиданно откинулся на спинку стула и захрипел... Инфаркт!.. К счастью, он потом выздоровел.
После многочисленных проверок Сталин лично разрешил Мессингу гастролировать по всему СССР со своими психологическими опытами. Можно считать, что судьба Мессинга в те страшные годы сложилась благополучно. А ведь не менее талантливые и знаменитые люди так и не вышли обратно из казематов Лубянки. Как и чем завоевал Мессинг доверие вождя, так и осталось загадкой, приоткрыть которую можно лишь заглянув в его личное дело. Но архивы Лубянки прочно хранят тайну Вольфа Мессинга.
Согласно автобиографии, единственное, чем занимался Мессинг во время войны, были выступления. Но можно предположить и другое. К началу Великой Отечественной войны советские спецслужбы имели большой опыт работы с людьми-феноменами. В тридцатом году в Стране Советов был создан спецотдел, который всерьез занимается поиском Шамбалы, изучением телепатии, внедрением гипноза в оперативно-следственную работу ОГПУ-НКВД.
Правда, в 1938 г. все руководители спецотдела были ликвидированы как враги народа. В том же году Сталин официально запретил магию. Но это не означало, что НКВД прекратил свои опыты в области парапсихологии. На этом фоне, конечно же, очень странно выглядит разрешение Сталина Мессингу выступать со своими опытами перед советскими людьми.
Так или иначе, выступления Мессинга неизменно пользовались успехом, хотя перед этим сомнений было немало. Вольф Григорьевич позже писал: «В дни начала войны я пережил тяжелые минуты. Я внутренне почувствовал себя лишним. Передо мной встал вопрос: чем я могу помочь моей второй родине в борьбе с фашистской чумой? Состояние моего здоровья было таковым, что о личном участии в боях я не мог и думать. Оставалось мое искусство, мое умение. Но кому нужен в такое время, думал я, Вольф Мессинг с его психологическими опытами? Оказалось, что это не так. Меня эвакуировали в Новосибирск. Значит, кто-то где-то думал о гражданине СССР Вольфе Мессинге, о том, что его своеобразные способности интересны людям».
