Великие загадки истории полностью

Второе задание было проще: подать Эйнштейну его скрипку и попросить поиграть на ней. Мессинг выполнил и это безмолвное требование Фрейда. Эйнштейн засмеялся, взял смычок и заиграл. Вечер прошел непринужденно, весело, несмотря на огромную раз­ницу в возрасте и пропасть в знаниях. На прощание Эйнштейн сказал: «Будет плохо — приходите ко мне...»

В 1917 г. Цельмейстер сообщил, что принял решение о прове­дении большого турне, маршрут которого охватывал чуть ли не весь земной шар. За четыре года Мессинг и его импресарио побывали в Японии, Бразилии, Аргентине...

В 1921 г. Вольф Мессинг вернулся в Варшаву. За те годы, что он провел за океаном, многое изменилось в Европе. В России про­изошла революция, на перекроенной карте Европы обозначилось новое государство — Польша. Местечко, где родился Вольф и где жили его родители, оказалось на территории уже другой страны. Как следствие — воинский призыв в польскую армию.

Прошло несколько месяцев. Однажды рядового Вольфа вызвал к себе командир и сказал, что его приглашает сам «начальник Польского государства» Юзеф Пилсудский.

Когда-то, в 1920 г., став диктатором Польши, Пилсудский начал под давлением Антанты войну против Советской России. Он был революционером и социалистом, поклонником Фридриха Энгель­са, руководителем Польской социалистической партии, но глав­ным пунктом в его политической программе была «глубокая не­нависть к России». В 1926 г. Юзеф Пилсудский совершил военный переворот, упразднив многопартийность, гарантированную поль­ской Конституцией 1921 г. Формально занимая пост военного министра, он, по сути, руководил всем государством.

Вот с этим человеком и предстояло Мессингу вести беседу. Адъютанты ввели медиума в роскошную гостиную, где собралось высшее общество — блестящие военные, роскошно одетые дамы. Сам же Пилсудский был одет в подчеркнуто простой полувоен­ный костюм без орденов и знаков отличия.

Начался сеанс. За портьерой был спрятан портсигар, который необходимо найти. Эту простенькую задачку Мессинг виртуозно решил за пятнадцать секунд, после чего аудитория разразилась аплодисментами... Более близкое знакомство с Пилсудским состоя­лось позднее в личном кабинете.

В чем заключалась личная просьба Пилсудского, Мессинг ни­когда не рассказывал, но в то время по всей Польше активно обсуждался роман Пилсудского с молодым врачом Евгенией Левицкой. Возможно, просьба личного характера как раз и касалась этой щекотливой темы. Однако польского диктатора могли ин­тересовать не только собственные любовные интриги, но и вра­ги внутри страны и планы набирающей мощь Германии.

По окончании военной службы Мессинг снова вернулся к опы­там. Его новому импресарио господину Кобаку было пятьдесят лет. Это был человек нового склада — деловой, предприимчивый, хорошо понимающий запросы и настроения публики. Вместе с ним Вольф совершил множество турне по различным странам Европы, выступая со своими опытами в Париже, Лондоне, Риме, снова в Берлине, Стокгольме. По возможности он стремился всячески разнообразить программу выступлений. Так, в Риге ездил по улицам на автомобиле с завязанными черной лентой глазами. Дорогу Мессингу мысленно указывал настоящий во­дитель, сидевший рядом. Этот опыт, поставленный на глазах у тысяч зрителей с чисто рекламной целью, был, однако, интересен тем, что ни до, ни после этого медиум за руль автомобиля даже не держался.

Из бесчисленного калейдоскопа встреч особенно запомнилась ему встреча с выдающимся политическим деятелем Индии Мо­хандасом Карамчандом Ганди. В его учении, как известно, при­чудливо переплелись отдельные положения древней индийской философии, толстовства и разнообразнейших социалистических учений.

Ганди потряс Мессинга удивительной простотой, сочетающей­ся с подлинной гениальностью. Запомнилось его лицо мыслите­ля, тихий голос, неторопливость и плавность движений, мягкость обращения с окружающими.

Во время опыта, который Мессинг демонстрировал, Ганди был индуктором. Он продиктовал следующее задание: взять со стола и подать музыканту флейту. Тот взял ее, поднес к губам — и не­жные звуки задрожали в воздухе. И вдруг из стоящей у его ног корзины с узким горлышком начала выплывать серо-пестрая лента змеи. Ее движения четко повторяли ритм, заданный флей­тистом. Это был настоящий танец, не менее точный и прекрас­ный, чем человеческий.

Находясь в Индии, Мессинг не мог, конечно, упустить возмож­ности собственными глазами увидеть искусство йогов с их вир­туозным умением управлять своим телом благодаря ежедневной тренировке. Особенно интересно было наблюдать погружение в глубокое каталептическое состояние, длящееся иногда по не­скольку недель. Мессинг вынужден был признать, что ему никог­да не удавалось добиться столь длительного пребывания в этом состоянии.