Другой тамплиер — сербский князь Милан Гораджич, также выполнявший секретную разведывательную миссию, находился вместе с Рихардом Агуциором в Египте. Под видом двух кочевников-бедуинов, проводников богатого китайского купца, в роли которого выступал Джан, они благополучно добрались до Каира и въехали в город. Почти одновременно с ними, но со стороны Александрии, к столице Египта подъехал экипаж графини Катрин де Монморанси, сопровождаемый тремя лучшими евнухами султана Юсуфа ибн-Ташфина. В карете, кроме красавицы графини и ее маленького сына, находились также две служанки из ливийского племени, преданные своей госпоже, в которой за чадрой и богатыми восточными одеяниями мало кто мог бы определить европейскую женщину. Они остановились в посольском дворце магрибского султана, где были встречены так, словно бы пожаловал сам Юсуф ибн-Ташфин. А рыцари-бедуины и китайский купец разместились на непритязательном постоялом дворе возле рынка, тотчас же приступив к сбору необходимой информации, касающейся планов молодого правителя Египта Исхака Насира. Первое, что особенно неприятно поразило их — это неожиданное возвышение старого злейшего врага, лже-рыцаря Пильгрима, еще более упрочившего свое положение при дворе и занимавшего должность советника султана. Пильгрим постепенно прибирал к своим рукам весь механизм внутреннего управления государством, насаждая всюду своих людей и настраивая молодого правителя на войну с Бодуэном I. Со своими соперниками — из бывшего окружения старого султана аль-Фатима, Пильгрим расправлялся коротко и беспощадно. Вся внутренняя служба по охране султана и дворца подчинялась ему, а ропщущим против его возвышения затыкали рот где угрозами, где обещаниями, а порою не брезгуя и шелковой удавкой. По Каиру прокатилась и серия открытых, публичных казней, где были обезглавлены несчастные, уличенные Пильгримом в заговоре против владыки Египта. В городе царили хаос и смута… В довершение всего, в беднейших кварталах Каира вспыхнули очаги чумы — страшного бича Египта. Желая помешать распространению этой заразы, султан повелел изолировать эти чумные районы, и выставить на выезде из города санитарные кордоны, которые перекрыли все его сношения с внешним миром…
Маркиз Хуан де Сетина, словно неутомимый крот рыл фундамент Тампля, вгрызаясь в каменные плиты в поисках тайн Соломонова Храма, сверяя свои изысканиями с набросками, сделанными в архивах Цезарии. Помогали ему его молчаливые кабальерос и слуги Гуго де Пейна. Андре де Монбар с тихим ужасом взирал на плоды их рук — зияющие ямы, провалы, прорытые норы — в не так давно приведенных им в порядок покоях и залах. Тампль снова стал напоминать ту свалку, которую приняли в подарок от короля Гуго де Пейн и его рыцари, поселившись в древних конюшнях иудейского царя.
— Нельзя ли… как-то полегче? — умолял он маркиза, ходя за ним следом и проваливаясь ногами в образовавшиеся дыры.
— Не волнуйтесь вы так! — утешал его де Сетина. — Уверяю что мы близки к цели — осталось чуть-чуть…
— Но кто будет снова ремонтировать Тампль? — взывал Монбар, кусая локти.
— Как-нибудь… обойдется! — невразумительно отвечал маркиз, вновь берясь за лопату.
Сам же Монбар, в отличие от маркиза, добился определенных успехов в своей подпольной лаборатории: как-то на рассвете в ней прогремел такой оглушительный взрыв, что казалось — в этом уверял потом своих помощников сам Христофулос, наблюдавший за воротами, — весь Тампль приподнялся на несколько локтей в воздух и завис там на несколько секунд. Все, кто находился в это время в доме понеслись в подвал, не чая застать Андре де Монбара не только в живых, но хотя бы существующего в виде единого целого. Но навстречу им по лестнице невозмутимо поднимался сам виновник взрыва, облаченный в какой-то защитный костюм и маску из блестящих пластин и имел весьма довольный вид.
— Кажется, я наткнулся на «греческий огонь»! — сообщил он Гуго де Пейну, стягивая маску; лицо его было покрыто копотью.
— А… взрыв? — спросили его.
— Это побочные явления. Они не опасны. Просто я не рассчитал дозу селитры.
— Не могли, бы вы своим взрывом оказать содействие и мне? — попросил маркиз де Сетина. — У нас там одна кладка никак не поддается…
Монбар в ужасе замахал на него руками.
— Нет и нет! — выкрикнул он. — Вас, маркиз, я и близко не подпущу к своим устройствам, иначе вы уничтожите весь Тампль!
