— Нет, нет, не уходите! — попросила она рыцарей, склонившихся в прощальном поклоне. Вы спасли мне жизнь и мою честь, и я хотела бы отблагодарить вас. Меня зовут Эстер… Я — вдова испанского рыцаря дона Алонзо де Сантильяна, занесенная ветром странствий в Иерусалим. Покойный супруг оставил мне достаточно средств, с тех пор я много путешествую, и порою бываю довольно безрассудна, как сегодня вечером, отправившись по незнакомой дороге. К чему это могло привести — страшно представить! Если вы никуда не торопитесь и будете настолько любезны, что подождете меня, пока я приведу себя в порядок, то мы могли бы отужинать все вместе… Надеюсь, вы доставите мне эту радость? — и Юдифь-Эсфирь-Эстер одарила обоих рыцарей неподражаемо чарующей улыбкой, от которой растаял бы даже кусок льда.
Когда Юдифь, отдав приказания слугам и поварам, выскользнула через заднюю дверцу в сад, и рассказала ломбардцу Беру о своих достижениях, тот сквозь зубы прошептал в ее адрес нехорошее слово.
— Повремените с этим русским, — попросил он. — Куда вы торопитесь?
— Меня ждут в разных странах и городах, — резко ответила она. — Мне нельзя терять время. И вообще — не мельтешите тут; шли бы вы куда-нибудь подальше…
— Хорошо, хорошо! — успокоил Бер ценного агента Сионской Общины. — Поступайте как знаете…
Юдифь вернулась к рыцарям, где расторопные слуги уже накрывали на стол. Гуго де Пейн сожалел, что согласился остаться, но законы рыцарской чести не позволяли отказать в столь скромном желании прекрасной даме, тем более, только что спасенной им из лап разбойников. Он решил побыть здесь недолгое время и уйти. Хозяйка же построила в отношении его совсем иные планы. Наконец-то и она сообразила, что в осуществлении их, князь Василько скорее помешает и уж точно будет третьим лишним. Но светловолосого витязя также не хотелось упускать далеко — он мог понадобиться в будущем. Кроме того, ей было еще по-женски любопытно это, пока незнакомое ей, славянское племя, один из представителей которого уже попал в ее мелкие сети. Тяжело вздохнув, Юдифь подумала, в кого первого запустить свои розовые коготки: во француза или русского? Наказ Бера был однозначен, но она плевала на него; ее больше интересовал князь, а не этот суровый рыцарь, с холодными серыми глазами. Она решила про себя: кто первый заговорит с ней — с того и начнем наше меню. Первым произнес фразу Гуго де Пейн. И она звучала так:
— К сожалению, любезная донна Сантильяна, в скором времени я вынужден буду откланяться — меня ждут неотложные дела.
«Как бы не так! — подумала про себя Юдифь. — Вот ты-то, милый мой, и останешься…»
