И кто же был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.
Очнулся Гуго де Пейн от солнечного луча, пробившегося сквозь плотные шторы и упавшего на его лицо. Он не знал сколько времени пробыл в состоянии прострации — что с ним и где он находится? Какие-то видения, картинки замелькали в его сознании. Он вспомнил лишь, что совсем недавно видел сидящую напротив него златокудрую византийскую принцессу, ее оживленное лицо, разговор с нею… Но о чем он с ней говорил, и как она оказалась здесь — за тысячу верст от Константинополя? Или — все это бред, фантазия? Де Пейн ощутил рядом с собой легкое дыхание, повернул голову налево. Он увидел разметавшиеся по атласной подушке огненно-рыжие волосы, полускрывшие лицо девушки, ее чувственные губы, обнаженные плечи. Эстер… Донна Сантильяна, вспомнил он, которую они с князем Васильком освободили от разбойников. А где русич? Постель, на которой лежал Гуго, была столь огромна, что на ней могло бы разместиться полдюжины человек; над ней высился балдахин со спускающимися с трех сторон занавесями из шелка, четвертая сторона была открыта — через нее-то и пробрался тот смелый лучик, посланный с неба для его пробуждения. Гуго напряг мышцы, чувствуя, что тело его по-прежнему верно служит ему, — нет ни боли, ни слабости. Мысли его вновь вернулись к лежащей рядом женщине, которая даже спящая была неотразима и притягивала к себе. «Интересно, — подумал Гуго, всматриваясь в чувственное личико Эстер-Юдифь. — Как далеко зашли наши отношения?»
Осторожно он приподнял край воздушного, вытканного золотистыми нитями покрывала. Оба они лежали обнаженные… Облако-покрывало медленно опустилось обратно. Де Пейн чуть отодвинулся, размышляя о том, каким образом он мог потерять рассудок и не обошлось ли тут без каких-либо снадобий или колдовства? Глазами он поискал свою одежду. Сколько времени прошло с тех пор, как он переступил порог дома Эстер? Сутки, двое? Усилием воли он возвращал себе сознание и память. Он вспомнил ужин, возбуждающий желание танец Эстер, музыку, необычный вкус вина… Потом, кажется, между ним и князем Васильком произошла ссора… Кровь на столе… или это было разлитое князем вино? Взлохмаченный человек… дядя Эстер? Ее вопросы… О чем, что она хотела выяснить? Что-то, касающееся Ордена тамплиеров, но что именно? Храм… Архивы, найденные в Цезарии маркизом де Сетина… Его поиски и раскопки в древних стенах и фундаменте Тампля… Да, кажется, он прав: вино было действительно насыщено одурманивающими снадобьями. Если он не ошибается, если все его догадки — не плод разгоряченного сознания, то обворожительная Эстер, лежащая рядом — тонкая и коварная бестия, а за ее спиной стоят весьма умелые и опасные люди и цели их ему пока не ясны. Противники ли они Ордена или… просто наблюдатели, будущие союзники? Кто они, заманившие его в ловушку? И почему не воспользовались выгодными обстоятельствами, не убили его? Какую цель преследовала Эстер и этот… ее дядя, мелькающий в видениях на заднем плане, подсказывающий что-то хозяйке: только ли вызнать его сокровенные секреты? Но это невозможно. Сколько раз, даже тяжело раненный и находясь на грани смерти, де Пейн умел контролировать мозг, а впадая в беспамятство — словно бы отключал подступы к нему. Хозяева Эстер могли и не знать этого. В таком случае, все их труды оказались напрасными. То, что они смогли выяснить — пустяки, малая доля того, что сокрыто в глубинах сознания Гуго де Пейна, и что составляет тайну его прибытия в Иерусалим.
Гуго почувствовал, как шею его обвила мягкая теплая рука, а рыжая головка устроилась на плече. Сейчас глаза Эстер казались не голубыми, а серыми, с зеленоватым отливом; она заманчиво смотрела на него, как вынырнувшая из воды русалка.
— Милый, дорогой мой… — прошептала она, а губы ее потянулись к его лицу.
— Где моя одежда? — тихо спросил Гуго, на всякий случай отстраняясь.
— Там! — Эстер-Юдифь, ничуть не обидевшись, махнула рукой куда-то в сторону. — Ты уже уходишь?
— Да. Мне кажется, я несколько задержался у вас в гостях.
— Когда мы снова встретимся? — глаза Юдифь закрывались; она безумно хотела спать после тяжелой работы.
— Скоро! — пообещал де Пейн, и пружинистым движением соскочил с постели, набросив на свое мускулистое, загорелое тело покрывало и не обращая внимания на то, что оставил лежащую на кровати Эстер совершенно обнаженной. Но хозяйку дома это также мало смутило. Она, потянувшись в неге, выгнула спинку, а затем свернулась в клубочек, уткнувшись кошачьей мордочкой в атласную подушку.
— До встречи! — пробормотала Юдифь сквозь сон.
