Великий магистр полностью

— Меня зовут граф Грей Норфолк, — произнес молодой англичанин. — Вам что-нибудь говорит это имя?

Гуго де Пейн убрал руку с эфеса меча и зажег свечи. Колеблющееся пламя осветило юношеское голубоглазое и светловолосое лицо его ночного гостя, чуть припухлые губы. Англичанин был одет в искусно вышитый светло-желтый гобиссон, подвязанный шелковым с золотой бахромой поясом, короткие ботинки и бархатную шапочку с летящим пером.

— Садитесь, — приказал де Пейн. — У вас странная манера ходить в гости. Да, мне знакомо это имя.

— В битве при Азенкуре вы взяли моего отца в плен, и там же он посвятил вас в рыцари, — промолвил юноша.

— Как поживает знаменитый военачальник? — спросил Гуго.

— Три месяца назад мой отец скончался.

Гуго де Пейн склонил голову в знак сочувствия и скорби.

— Печальное известие, — сказал наконец он. — Но этой участи не избегнет никто. Думаю, вы найдете в себе мужество пережить подобное горе. Мне тоже пришлось пройти через это.

— Да, да, конечно, — волнуясь, проговорил англичанин. — Перед своей кончиной отец настоятельно просил меня отправиться во Францию и разыскать вас. И вот я здесь.

— Чего же вы хотите?

— Отец говорил мне, что трудно сыскать более благородного и доблестного рыцаря, чем вы. Я убедился в этом на сегодняшнем турнире, когда вы не только победили Фулька, но и вернули его к жизни.

— Пустое, — улыбнулся Гуго. — Граф Фульк ваш ровесник, и когда он перебесится, его ждет долгая жизнь и великое будущее. Но с какой целью ваш отец направил вас ко мне?

— Он считал, что лучшего учителя в ратных делах, чем вы, не найти. Он хотел, чтобы я стал вашим сподвижником. Теперь это не только его желание, но и мое тоже.

Гуго де Пейн задумался, разглядывая молодого графа. Он умел отличить лесть от откровенности, и ему пришлись по душе серьезность и взволнованность англичанина, который смотрел прямо в глаза: с почтением, но без робости.

— Встаньте-ка около стены, — приказал Гуго. Англичанин поднялся и отошел к покрытой ковром стене.

— Да, вы правы, мне нужны сподвижники, поскольку именно теперь я отправляюсь в дальний поход, — продолжил, между тем, Гуго, поднимаясь и поворачиваясь к молодому графу спиной. — Но как я могу взять с собой человека, которого не знаю? Вы должны пройти три испытания.

— Я согласен, — откликнулся англичанин, и в тоже мгновение, не глядя на него, неуловимым движением Гуго де Пейн метнул левой рукой короткий кинжал в голову Грея Норфолка. Стальное острие вонзилось в дюйме от виска графа, прищемив прядь белокурых волос. Глаза Грея расширились, но голова осталась неподвижной, лишь белое лицо побледнело еще больше.

— Будем считать, что первое испытание вы прошли успешно, — спокойно промолвил де Пейн. — Кроме того, это ответ на ваше ночное вторжение: я не люблю, когда меня поджидают.

— Вы должны извинить меня за это, поскольку иного способа подобраться к вам у меня не было — вы всегда окружены людьми, — произнес граф, вытаскивая из ковра кинжал и подавая его Гуго. — Каковы следующие испытания?

— Они будут столь же неожиданны, как и первое, — улыбнулся де Пейн. — А теперь пора отдыхать. Продолжим нашу беседу утром.

— Доброй ночи, мессир, — граф Норфолк наклонил голову и быстрым шагом вышел из комнаты.

Уже много лет король Людовик совершал получасовые утренние конные прогулки. Не собирался он изменять этой традиции и в Труа. Обычно его сопровождали два маршала и несколько воинов, ехавших на значительном расстоянии впереди и позади него. Иногда король брал с собой кого-либо из полюбившихся ему рыцарей и они мчались во весь дух, словно соревнуясь в скорости, хотя Людовик всегда должен был находиться на полкорпуса впереди: никто не решился бы обогнать его. На сей раз выбор в спутники короля пал на Гуго де Пейна. Маршрут, предложенный графом Шампанским и проверенный накануне сенешалем, не вызвал возражений: они должны были проехать по новой, построенной в прошлом году дороге к реке, свернуть в кипарисовую рощу, обогнуть мельницу около селения Ле Монж и вернуться обратно, выйдя на главную дорогу от Труа к замку.

— Оставьте свой меч — он будет мешать вам, — посоветовал Людовик де Пейну. — Мы едем не сражаться, а любоваться красотами Труа.