С большой неохотой Гуго де Пейн отстегнул свой меч и передал его Раймонду. При нем остался только кривой нож с длинной рукояткой, заостренный с обеих сторон наподобие обоюдоострого серпа, и короткий кинжал. Оба всадника были одеты в легкие гобиссоны из простеганной тафты, отороченные беличьим мехом, но без особых украшений. Провожал их во дворе замка сам граф Шампанский, к которому позже присоединился герцог Клод Лотарингский. Первыми, проверяя дорогу, уехали маршал с двумя воинами, держащими тяжелые алебарды. Минут десять спустя, король с де Пейном вскочили на коней и выехали за ними. Еще через некоторое время следом отправился другой маршал с тремя воинами. Граф и герцог посмотрели им вслед и переглянулись.
— Неужели вы не могли его остановить? — взорвался вдруг Клод Лотарингский. — Черт с ним, с королем, но де Пейн!
Граф Шампанский задумчиво смотрел на дорогу, на которой оседала поднятая копытами пыль.
— Жаль, — сказал он наконец. — Это был хороший рыцарь… Идемте завтракать, герцог.
Клод Лотарингский взглянул на него исподлобья.
— Граф — вы страшный человек, — произнес он. — И вам полезет кусок в горло после того, как вы отправили на верную гибель одного из своих лучших вассалов?
— Я отправил на смерть короля, — сумрачно промолвил граф Шампанский, и, повернувшись, пошел к замку. Он знал, что три человека, прячущиеся сейчас за деревьями кипарисовой рощи, будут беспощадны к христианскому монарху. А также к любому, кто попытается его защитить. Эти люди принадлежали к ордену ассасинов — тайной организации шиитской секты исмаилитов. «Племя убийц» — так называли этих людей на Востоке и в Европе. Созданный около тридцати лет назад персидскими феодалами, Орден должен был направить свое острие прежде всего против династии сельджуков. В 1092 году ассасины убили султана Мелик-шаха и его везиря Низам-аль-Мулька. Потом последовали другие, столь же беспощадные, решительные и кровавые акты против государей и высших политических сановников Востока и Запада. Исполнителями были фидаины — «жертвующие своей жизнью для достижения высокой цели», непосвященные, находящиеся на низшей ступени ордена ассасинов. Гнездо ассасинов находилось в крепости Аламут, в горах Эльбруса, севернее города Казвин, а другие крепости разбросаны в труднодоступных горных районах Сирии, Ирана, Ливии. Во главе Ордена стоял великий магистр — «Старец Горы» — Дан Хасан ибн ас-Саббах, чье имя наводило ужас не только на сельджуков, но и на рыцарей, пришедших с Годфруа Буйонским в Палестину. Казалось, что Старец Горы способен достать любого человека, в любой точке земного шара. Именно к нему в Орлиное гнездо крепость Аламут полгода назад был отправлен с секретным поручением алхимик Симон Руши, вернувшийся затем в Труа вместе с тремя, закутанными в черные плащи фидаинами. Они должны были совершить акт возмездия и вознестись на небо…
Когда маршал с двумя воинами въезжал в кипарисовую рощу, король со своим спутником только приближались к лазурной, изгибающейся кошачьей спинкой реке.
— Чудесная погода, не так ли? — произнес Людовик. — Я люблю эти утренние часы. Ночь давит меня, как утюг прачки.
— В любом времени суток можно найти приятное и разумное, — не согласился де Пейн. — Мне милее ночной полет звезд.
— Каждому свое, — король подстегнул лошадь. Гуго де Пейн неотступно следовал за ним, поглядывая по сторонам. Слабое чувство тревоги, зародившееся в нем в начале поездки, стало усиливаться, словно кто-то, оберегавший его, дал короткий сигнал: внимание! Гуго как бы подключил к своему предельно отлаженному механизму дополнительные ресурсы, несколько раз напряг и расслабил мышцы, готовый к любой неожиданности. Еще ни разу инстинкт опасности не изменял ему, он физически ощущал притаившуюся где-то угрозу.
Ни он, ни король не могли видеть, что позади них в это время произошла маленькая неприятность. Выехавший из замка второй маршал с воинами застрял между двумя холмами перед опрокинувшейся не ко времени телегой с овощами. Она загородила весь узкий проезд, и крестьянин-погонщик тщетно хлестал лошадь, пытаясь сдвинуть телегу, чтобы освободить путь сеньору. Маршал же стал хлестать плеткой погонщика, ругая его почем свет, однако, телега от этого не сдвинулась ни на дюйм. Наконец, спешившиеся воины, поскальзываясь на капустных листьях, стали примеряться к телеге.
Первый маршал выбирался из кипарисовой рощи, когда король с де Пейном вступали под ее сень. Неожиданно, позади маршала и его воинов раздался страшный треск, и два дерева рухнули крест-накрест на дорогу, выставив во все стороны острые сучья. Теперь, чтобы вернуться обратно, надо было огибать рощу. Первый маршал зло выругался и задумался: как быть? Он решил остаться и поджидать короля здесь. Спешившись, он уселся на поваленное дерево и стал прислушиваться к доносящемуся издалека стуку копыт. Ловушка захлопнулась.
