А король с де Пейном, бок о бок скакали по узкой дорожке, сдавленной с обеих сторон стволами деревьев, уворачиваясь от хлестких ветвей. Беспечность похохатывающего короля мешала де Пейну сосредоточиться. И все же, где-то на середине пути он разглядел сверкнувшую впереди в лучах солнца золотистую нить, смертоносно натянутую между двумя деревьями. Вырвавшись вперед и выхватив из-за пояса кривой нож, он с маху перерубил проволоку и тотчас же осадил коня, подняв его на дыбы. То же самое сделал и Людовик, услышав печальный стон лопнувшей струны, которая могла бы в одно мгновение перерезать горло.
— Что это? — крикнул король.
— Засада, ваше величество, — ответил де Пейн, оглядываясь.
— Проклятье! — воскликнул Людовик, выхватывая кинжал. И в это время три черные тени, мелькнув между деревьев, выскочили на дорожку, нанеся быстрые, точные удары по сухожилиям лошадей. Рухнувшие кони чуть не придавили всадников: король, упав, откатился к деревьям, а Гуго де Пейн встал между ним и ассасинами, выставив вперед кривой нож. Фидаины были вооружены длинными кинжалами, причем лезвие находилось и спереди и сзади рукоятки. Они стали полукругом обходить рыцаря. Глаза у всех троих фидаинов были совершенно безумны: они горели каким-то адским пламенем, вырывавшимся со дна бездны. Это были глаза убийц, которых могла остановить только смерть. Гуго услышал, как сзади поднимается, тяжело дыша, король.
— Бегите в лес, — вполголоса сказал ему де Пейн. — Я попробую задержать их.
В то же мгновение, быстро нагнувшись, он схватил горсть песка и бросил его в лицо ближнего к нему ассасина, а сам метнулся к другому, полоснув того кривым ножом по открытой шее. Но и раненный фидаин ударил его кинжалом в плечо, пробив мягкую плоть насквозь. Третий фидаин, оказавшийся за спиной де Пейна, готовился вонзить свой кинжал под правую лопатку рыцаря, когда сам получил удар в бок от короля. За секунду вся площадь и люди окрасились кровью: она брызнула из перерезанной артерии ассасина, лилась из плеча де Пейна и раны задетого Людовиком врага.
— Ко мне маршалы Франции! — громовым голосом закричал король, отступая перед бросившимся на него раненным фидаином, который споткнулся о подставленную ногу де Пейна и распростерся ниц. Едва успев обернуться, Гуго свободной рукой перехватил кисть с кинжалом первого ассасина, протеревшего наконец-то глаза. Свой кривой серпообразный нож он вонзил ему в живот, вытащив его обратно с разворотом. А лежащий возле него второй ассасин, из горла которого хлестала кровь, приподнявшись, воткнул свой кинжал в бедро де Пейна.
— Да что ж ты никак не подохнешь! — выкрикнул де Пейн, оттолкнув повисшего на нем противника со вспоротым животом. Он нагнулся к умирающему и добил его ударом в сердце.
— Берегитесь! — услышал он крик короля и еле успел уклониться влево; но все равно кинжал третьего, поднявшегося ассасина задел его со спины подмышкой. Гуго де Пейн, не оборачиваясь, наугад ударил своим кривым ножом и почувствовал, что попал во что-то мягкое. Развернувшись, Гуго увидел, что фидаин держится за грудь, а лицо его мертвеет. И вновь боль пронзила его ногу, на этот раз голень. Казалось мертвый уже ассасин, снова приподнялся и ударил его кинжалом. Гуго де Пейн еще раз вонзил ему в сердце нож и отступил назад, держа в поле зрения всех трех фидаинов, один из которых, со вспоротым животом, раскачиваясь, поднялся на ноги, другой стоял на коленях, держась за грудь, а третий лежал, раскинув руки и ноги.
— Это не люди — их невозможно убить! — крикнул де Пейн. Из всех трех ран у него текла кровь, но он пока не чувствовал ни боли, ни слабости. Вставший ассасин двинулся на него, зажав в руке кинжал. Его кишки и внутренности, вывалившись, волочились по земле, и он, наступив на них, упал прямо к ногам де Пейна. Некоторое время спустя, стоявший на коленях ассасин, издал хрип и медленно завалился на бок.
— Кажется, они мертвы, — произнес король, сделав несколько шагов вперед.
— Не приближайтесь к ним! — предупредил де Пейн. — Они имеют привычку оживать!
Но на этот раз больше никакого воскрешения не произошло. Примчавшиеся на крики первый маршал и воины застали на месте поединка бледного, но невредимого короля, израненного, державшегося за дерево Гуго де Пейна, не выпускавшего из руки свой кривой нож, и трех мертвецов, опознать которых впоследствии никто не смог. Ужасное место боя было столь обильно залито кровью, что казалось, здесь резали свиней. Вскоре прибыл и второй маршал со своими солдатами, который также был потрясен картиной увиденного. Прежде всего остановили кровь, текущую из ран де Пейна. Ему помогли осторожно взобраться на коня. Потом король, Гуго де Пейн и бережно поддерживающие его с обеих сторон два маршала отправились назад, в замок.
