Итак, первым христианским королем Иерусалимского королевства был избран герцог Годфруа Буйонский, правда именовавший себя не королем, а Защитником Гроба Господня, пробывший на престоле не многим более года и умерший в расцвете лет. При нем были завоеваны Яффа, Рамлу, Кайф и Тивериада. Принявший золотую корону, его младший брат Бодуэн, сын Евстафия II, графа Буйонского и Годойи, дочери Этельреда II, короля английского, расширил свои владения, захватив Арсур, Цесарию, Акру, Бейрут и Сидон, построив крепость Монреаль и неприступный замок Сканделион, между Сент-Жан-д'Акрой и непокорным Тиром, а также покорив Триполи. Но в Иерусалимском королевстве, по-существу, было четыре правителя, трое из которых лишь номинально подчинялись Бодуэну I. Географически оно располагалось по верхнему течению реки Евфрат, западной Сирии, Палестине, части Заиорданья и Синайского полуострова, и включало в себя Эдесское, Антиохийское и Триполийское княжества и графства, правители которых постоянно интриговали против иерусалимского короля. Ограничивал его власть и Государственный Совет, созданный еще при Годфруа Буйонском, принимая порою унижающие королевское достоинство законы-ассизы, а что говорить о то мелком, то крупном противодействии патриарха Адальберта с его сворой епископов и архиепископов, назначаемых римским папой Пасхалием II? Адальберт то и дело жаловался на Бодуэна I в Рим — и не только туда, рассылая сварливые и облыжные письма всем главным монархам Европы. Тревожно было и на границах государства. Боеспособных рыцарей под началом Бодуэна было около шестисот человек, которым он щедро платил по пятьсот бизантов в год; всего же в Иерусалиме бродили без дела до двадцати тысяч плохо управляемых, разорившихся рыцарей, искавших где бы и чем поживиться, и периодически совершавших набеги по Палестине и Сирии. Рассчитывать на них в трудную минуту было бы наивно. Со стороны Сирии Иерусалимскому королевству угрожали неистовые сельджуки ведомые своим вождем Мухаммедом и его бесстрашным сыном Санджаром, построившими на границе мощную крепость «Скала пустыни». У европейцев они переняли не только умение вести боевые действия, но также и иерархические титулы: князь, граф, барон, рыцарь. Из Персии совершали коварные, беспощадные набеги ассасины, окопавшиеся в замке Аламут — «Орлином гнезде». «Великий магистр» этой шиитской секты, «Старец Горы», Дан Хасан ибн Саббах был умен, хитер, изворотлив и кровожаден. Возможно, одним из первых в мире он осознал огромные возможности тайной войны против своих врагов, где хороши любые средства — в особенности, политические убийства высших сановников. Это его убийцы-фидаины, одурманенные наркотическим зельем, уничтожили персидского султана Мелик-шаха и его визиря, умертвили князей Дамаска, Гимса, Мосула, Мераша, калифа Аамира и графа Триполийского. Старец Горы не пощадил и двух собственных сыновей, осмелившихся ослушаться его. Наемные убийцы-ассасины проникли и в Европу, доказательством чему служило и покушение на короля Франции Людовика IV. Этих безумных смертников боялись все: от укрытого за стенами Ватикана Пасхалия II до Алексея Комнина, искавшего пути к сотрудничеству с ними; от бедного рыцаря, заброшенного волею судьбы в Палестину, до странствующего монаха-паломника. Никто не мог быть спокоен, встав на дороге Старца Горы — Дан Хасана ибн Саббаха.
С юга Иерусалимскому королевству каждый год угрожал арабский Египет, находящийся под властью династии Фатимидов. Он располагал отлично организованной армией мамлюков, созданной из тюркских, черкесских и грузинских воинов-невольников. Кроме того, Египет в своей борьбе с европейскими рыцарями пользовался полной поддержкой стран Магриба, расположенных в Северной Африке, где правил Юсуф ибн Ташфин из династии Аль-Мурабитов. Пройдет некоторое время, и самым странным образом дороги, не ведающих друг о друге, Гуго де Пейна и Юсуфа ибн Ташфина пересекутся… С востока нападения на государство Бодуэна I постоянно совершал из месопотамского Мардина султан Наджм ад-Дин Иль-Газм ибн Артук, с которым вел тайные переговоры о союзе византийский император Алексей Комнин. Этому яростному врагу крестоносцев, основателю династии Артукидов в Месопотамии, часто помогал Сивасский эмир Данишменд Мелик-Газм, которому, еще во время первого нашествия рыцарей в Палестину, удалось захватить в плен самого Боэмунда Тарентского, выкупленного его друзьями за огромную сумму. Вносили свою лепту и многочисленные банды мусульманских и христианских разбойников, которым было все равно кого грабить на плохо обустроенных и никем не охраняемых дорогах Палестины — своих ли братьев по вере или инородцев. К услугам этих разрозненных, опустившихся бродяг не брезговал прибегать в своей войне с Бодуэном моссульский султан Малдук, поклявшийся на Коране пронзить сердце иерусалимского короля копьем.
