- ...Теперь, друзья, посмотрим, что затевает мой друг Шадиман... Читай,
Дато, так я легче уловлю тайный смысл.
Трудно сказать, что больше разъярило друзей: откровенность Шадимана или
его щедрость.
Пропустив витиеватое вступление, Дато вновь прочел:
- "...Мой Георгий! Минуло время взаимного недоверия. Дальше мы с тобою
так пребывать не можем. Уповая на бога, надо сговориться. Не буду тратить лишних
слов, доказывая, что "барс - сила, змея - мудрость"... Царь Симон не завтра, так
послезавтра вновь возложит на себя корону. И ты это знаешь не хуже меня. Но ты
слишком ценен, чтобы не захотеть иметь тебя в числе других благ царства. Я,
назначенный шах-ин-шахом главным везиром Метехи, клянусь исполнить все то, что
обещал. Предлагаю тебе остаться Великим Моурави, возглавить картлийские войска.
Когда пожелаешь, будешь вести завоевательные войны с турками, дабы отогнать их
за Черное море... Земля нужна не только глехи, но и князьям, разорившимся в наше
время - время кровавых дождей. Думаю, и азнауры, при всей своей доброте, не
откажутся пасти коней на отнятых у турок лазистанских пастбищах. И еще думаю,
что и церковь, при всей своей святости, поспешит отрезать увесистый кусок от
задней ляжки добычи..."
Тут "барсы" вновь расхохотались. Дато похвалил Шадимана за доскональное
знание дел. Улыбаясь, Саакадзе завивал кончики усов в кольцо. Лишь непримиримый
Димитрий возмущенно подскакивал на тахте и вдруг выкрикнул:
- Полторы змеи ему на закуску! Моурави будет завоевывать, а князья и
церковь раздирать ляжку!
- Азнауров тоже решили угощать - сеном!! - буркнул Даутбек.
- Азнауры усы будут облизывать, вот Георгий уж их приготовил. Или не
видишь, упрямый буйвол, - вскипел Димитрий, обрушиваясь на Даутбека, - куда
хитрец гнет плеть?!
- Шадиман так расщедрился, словно шах Аббас уже смирился со мною и не
требует моей головы. Но ты прав, мой Димитрий, я приготовил усы, ибо предвижу
вкусную еду раньше, чем пойду на турок... Читай, Дато.
- "...Еще предлагаю тебе звание советника царя в высшем княжеском
Совете... И теперь, с божьей помощью и счастьем твоим, приступаю к главному. Ты
знаешь, как оскорбил меня Зураб, сперва вымолив в жены мою дочь, княжну Магдану,
а затем, нарушив слово витязя, он поспешил из-за тщеславия и выгод жениться на
дочери Теймураза - пусть царевне, пусть прекрасной, но мое оскорбление не
уменьшилось от его корысти. Напротив, я, охранитель благородства, преисполнен
возмущением, растущим час от часу. А оно твердо внушает мне отнять у
корыстолюбца незаконно присвоенное им владение. Старший брат его Баадур
догадался вовремя сочетаться браком и вовремя убежать от "нежной" шашки брата.
Сейчас он живет у своего тестя, атабага Манучара. Ты дал Зурабу звание владетеля
арагвского эриставства, ты обогатил его знанием военного дела, ты спас его
голову от турецкого ятагана. А чем отблагодарил тебя твой зять? Поистине
чудовищной неблагодарностью! И... вспомни мое предупреждение: не раздавишь его
сейчас, он, в угоду Теймуразу, уничтожит тебя. Прекрасная Русудан, дочь
доблестного Нугзара Эристави, имеет такое же право, как и Зураб, владеть
Арагвским княжеством. Твой красавец Автандил - прямой наследник доблестного
Нугзара. Я предлагаю тебе владение Арагвских Эристави. Если пойдешь на мое
условие, клянусь и это выполнить..."
- Довольно, Дато. Об остальном лично договоримся.
- Что-о? Что?! - "Барсы" так и приросли к тахте.
- С кем лично, Георгий?! - воскликнул Даутбек.
Саакадзе многозначительно молчал, продолжая завивать кончики усов в
кольца. Он заметно повеселел, даже, как показалось Дато, помолодел. "Найди
способ примириться с Зурабом", - вспомнил Саакадзе совет Трифилия.
- Что ты придумал, друг?!
- Придумал, мой Дато, выманить Зураба из Телави и заставить его сражаться
на полях Картли, подвергнутой сейчас большей опасности, чем Кахети. Эрасти!
- Я тут, мой господин! - приоткрыл дверь Эрасти.
- Вели седлать трех коней! Для Папуна, Арчила-"верный глаз" и для
Элизбара. Пусть выводят коней три телохранителя. Через два часа выедут... нет,
через полтора, - это, Димитрий, тебе в угоду.
Придвинув нефритовую чернильницу и обмакнув тростинку в красные чернила,
Саакадзе углубился в ответное послание Шадиману.
"Барсы" тихо вышли. Димитрий никак не мог унять мелкую дрожь и внезапно
нашел способ:
- Пойдемте, друзья, ко мне, выпьем, иначе я запутаю свой ум в цагах
Шадимана.
- Думаю, уходить надолго не стоит, Георгий снова не веселый совет
позовет.
- Э, Дато, пока позовет, полтора бурдюка успеем опорожнить.
Посыпав золотым песком последние строки, Саакадзе прочел:
"...Большую охрану не советую брать. В такой поездке двое и тысяча
одинаково много и одинаково мало. А самое важное - тайное сохранить в тайне.
Сейчас выеду в Тбилиси и, как написал, буду ждать тебя в Метехском замке.
Договариваться следует лично. Принято не все доверять пергаменту и бумаге.
Думаю, и ты не самое сокровенное высказал мне в своем послании. Папуна передаст
тебе ферман на свободный въезд в Метехи, якобы как посланника ко мне от
светлейшего владетеля Абхазети. Такая мера - для старика Газнели и метехской
