образовалась дымящаяся пустота, и от удушливых газов серы почернело зеркало над
камином. Кардинал взмахнул красной
мантией, из пустоты фейерверком взлетели золотые монеты, превращаясь в воздухе в
камни, падающие на де Сези.
Уклоняясь от них, он стал уменьшаться в росте и принял вид карлика в зеленом
колпаке, с белой бородкой, окаймлявшей
розовое лицо.
А Серый аббат оборотился гальским петухом, взлетел на белый частокол и
торжествующе закукарекал...
Де Сези тяжело открыл глаза и изумленно уставился на непрошеного гостя,
который сидел напротив него в кресле
и приветливо улыбался. Де Сези перевел взгляд на шпагу: вложенная в ножны, она
по-прежнему прислонена к креслу.
Зеркало над камином было чисто, как вода в заливе в безветренное утро. А в
клетке, усевшись на жердочке, попугай
воинственно выкрикивал: яр да лык! ка гиз ман! чар дал!
"Наваждение!" Еще ничего не соображая, де Сези провел рукой по глазам.
Дурман улетучивался, до его слуха
долетели насмешливые слова:
- Серый дьявол умрет, но во всяком случае не раньше, чем вы, граф,
ответите согласием кардиналу. В противном
случае я постараюсь, и Париж будет скандализован вашим поведением, а мадам де
Нонанкур... Не разумнее ли повернуть
мысли султана, вернее его войско, в сторону Запада.
Испытывая острую боль в голове, еще не освободившись от кошмара, де
Сези погрузился в раздумье: "Де
Нонанкур должна вернуться ко мне, но для этого я должен вернуться в Париж
блестящим графом. Этот аббат принес мне
зайца, одержимого злым духом. Ришелье овладел сердцем короля. Место в свете
графу де Сези продиктовано всесильным
кардиналом. Рассуждать - значит самому открывать для себя вход в подземелье
Бастилии. Я сейчас неудачно сыграл в
"комету". Мое поведение может стать сомнительным, особенно в глазах двора. Мадам
де Нонанкур, не разумнее ли гасить
старые свечи и зажигать новые? Сир, начнем погоню за репутацией. Да здравствует
кардинал!"
- Дорогой аббат, политика Ришелье, направленная против Габсбургов,
начинает находить отклик в моем
благородном сердце.
- Слава Франции, мой граф! Вы получите от короля золото и сверх него
еще семь тысяч ливров, чтобы выкупить у
кардинала, разумеется своевременно, ваши долговые обязательства.
- В ближайший час я навещу верховного везира. Золото кардинала убедит
Хозрев-пашу в правильности нового
курса корабля, на корме которого под изображением гальского петуха начертано:
"Политика Франции". Франции, которая
не терпит никакой грубости. Вы своими доводами поколебали мое отношение к
Габсбургам. Приношу вам свою
признательность.
- Да хранит вас мадонна! Аминь!
- Кардинал прозорлив, он тонко разгадал тайную цель наступления двух
империй - Германии и Испании: захватить
Европу и подчинить тевтонскому мечу материки и океаны. О создатель, не погружай
Европу в вечные сумерки. В часовне
французского дворца я вознесу молитву о благоденствии кардинала. Политика
Ришелье на Востоке не замедлит дать свои
благодатные плоды. Да здравствует кардинал!
- Да хранит его мадонна! Аминь!
Де Сези небрежно поставил шпагу в дальний угол, где сбились в кучу
белые лошадки, перевернув игрушечную
карету.
- В Серале нет тайн от тех, кто платит. С экстренной почтой кардинал
будет извещен мною о повелении султана
начальникам янычар и сипахам повернуть свои орты на Запад. Но есть и трудность:
Мурад Четвертый благоволит к некоему
выходцу с гор Кавказа. Этот Непобедимый действительно не раз разбивал в баталиях
отборные тысячи персидского шаха
Аббаса, к случаю отметить - и лучшие войска султана. Нынешний султан тоже слепо
верит в грозное свойство меча того,
кого уже экипировал для похода на Иран.
- Любопытно! К каким же пассам прибегает этот жрец Марса? - И Серый
аббат, вытянув руки, произвел несколько
манипуляций.
Де Сези померещилось, что в углу вновь зашумела игрушечная карета. Он
нервно наполнил хрустальный бокал
охлажденной содовой и залпом выпил. Стараясь принять невозмутимый вид, он
продолжал:
- Не совсем уверен, обладает ли этот грузин силой гипноза, несомненно
одно: не только султан, все диван-беки во
власти его чар. Султан грезит завоеваниями. "Барс" обещает ему вдвое.
- Удвойте и вы усилия.
- Попытаюсь. Что следует противопоставить натиску грузина? Заверяю вас,
аббат, согласие султана на новый
политический курс в большой мере зависит от полководца гор. Но чем убедить
Непобедимого отказаться от победы над
враждебным ему государством?
- Нет на земле полководца, который бы не понимал "звонкий аргумент".
Можно отказаться от двух мешков золота,
но от пяти - никогда! Если же Непобедимый пренебрежет и пятью, изберите более
выразительный язык: предложите ему
пройтись под кипарисами или заглянуть в глубины Босфора, где покоятся непокорные
души... Кстати, что вы можете
сказать о ядах? Вероятно, многое...
Серый аббат, не прощаясь, отошел к двери и вдруг обернулся, расплываясь
в приветливой улыбке. Де Сези
почтительно отвесил низкий поклон:
- Отныне я, посланник его величества Людовика Тринадцатого, слуга его
святейшества кардинала Ришелье!
- Отныне я, Серый аббат Нотр-Дам де Пари, ваш друг: я вернул вам
прошлое... Кардинал вернет вам мадам де
Нонанкур.
