распахнутую перед ним царским азнауром.
Но, прикрыв плотно дверь и убедившись, что их никто не подслушивает,
Мухран-батони снял оружие, расстегнул куладжу, поудобнее устроился в кресле.
- Моурави предлагает сократить власть князей? Какая печаль! О клике
Шадимана заботится - хвала такому делу! Моурави к величию Картли стремится,
а такая дорога не бархатным чепраком покрыта. Обо всем заранее со мной
договорился: следуй за Моурави - взойдешь на престол Багратидов.
- Но мудрость поучает: "Не следуй за правдой, она истощает зрение".
Разве пирами и свадьбами ослепишь князей? И разве при царице Тамар не давали
волю купцам? И не пришлось ли потом разогнать карави? Разумно ли повторять
ошибки?
- Я так и предполагал - поглупеешь, как только возвеличишься. Если плод
случайно созреет зимой, он неминуемо погибнет. Что было рано при Тамар,
своевременно при Кайхосро.
- Осмелюсь напомнить, мой благородный дед: рогатки и в твоем Самухрано
придется снять. Или так оговорено?
- Я первый сниму, - пример мой обяжет многих.
- Но твой нацвали всегда радовался значительному доходу от проездных
пошлин.
- И теперь будет радоваться, ибо убыток тебе как князю - прибыль тебе
как царю. Двойные пошлины, собираемые царскими нацвали и торговыми,
поступают в казну царства, а правитель, или царь, в этом деле имеет свою
личную долю. Прибыль тебе как царю - это двойное обогащение тебя как
владетеля. Только богатство и сила - надежный щит престола. Разве не
предлагал Моурави меч и сердце Луарсабу? Разве не умолял о постоянном
войске? Не упрашивал обуздать своенравие князей? Луарсаб поверил Шадиману -
и погиб. Да, я не оговорился - погиб безвозвратно! Так вот, сломив волю
враждебных нам князей, объединившись с Зурабом Арагвским, Шалвой Ксанским,
Газнели и еще некоторыми, мы крепко возьмем власть в свои руки. Через три
года будем венчать тебя на царство. Об этом - все. Поговорим о короне.
Корона Багратидов состоит из гладкого венца с травами и репьями поверху, из
восьми дуг, яблока и креста. В кресте небольших алмазов - пятьдесят, красных
яхонтов - одиннадцать; в двух ободках по яблоку - небольших алмазов тридцать
один и столько же красных яхонтов.
- Я с восторгом слушаю тебя, мой дорогой дед, но разве может быть
удобной чужая папаха?
- Гордость требует терпения. Скоро пир для князей устроишь, предлог -
день ангела. Будь вежливым, но недоступным. Какой голос сначала подымешь,
тот за тобой и утвердится. Под льстивое журчанье немало полезного можно даже
с помощью князей провести.
Кайхосро уныло смотрел на крепкие цаги своего деда.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Пройдя винный ряд, "барсы" одновременно задержали шаги: вкусный запах
только что выпеченного лаваша обволакивал улочку.
Гиви уже готов был схватить самый зарумяненный лаваш и, как в детстве,
плотно скатав его, запустить в рот, но Димитрий одернул деревенского
"барса".
- Полтора часа буду натирать тебе уши выпеченным тестом! Ты что -
забыл, кто ты?!
- Ты теперь почетный азнаур, победитель Карчи-хана, и лаваш тебе должны
подавать на серебряном блюде, - насмешливо добавил Ростом.
- Лучше смотрите на городские весы, - оборвал Дато пререкания друзей, -
около них пять кривых ароб, и то с одной зеленью.
"Барсы" вышли на площадь майдана. Покупателей было много, но весы, над
которыми колыхался царский флаг, почти бездействовали. Сегодня, как и вчера,
через Майданские ворота скудно ползли арбы и изредка семенили ослики с
перекидными корзинами.
Ростом хмуро заметил, что купцам и перекупщикам здесь только в нарды
играть. И правда, у весов уже не было никаких товаров, когда медленно
опустился флаг, означающий, что торговля с горожанами прекратилась и
наступили часы оптовой торговли.
Друзья пересекли площадь. У Темных рядов они вновь остановились,
наблюдая, как с четырех верблюдов сгружали кипы грузинского шелка, вносили в
просторный склад и сбрасывали поверх запыленных тюков.
- Вот почему наш Георгий и с князьями любезен, и с купцами подружился.
Но скоро майданы пробудятся от зимней спячки! - убежденно закончил Даутбек.
Видя слоняющихся "барсов", амкары вздыхали: опять Моурави не прибудет,
- уже несколько дней, как обещал. Вчера площадь поливали, позавчера лавки
приукрашивали, навесы чинили. Вино то ставили на стойки, то уносили в
подвалы. Хотел Моурави товары отобрать для первого каравана в турецкий
пашалык. А сегодня не только нацвали и гзири, даже асасы не появляются,
майдан тоже не полили, не стоит даром тратить воду.
Но именно в эту минуту по Метехскому мосту простучали копыта. Высокий
всадник, сопровождаемый другим, круто завернул на улицу Веселых аробщиков.
- Моурави скачет! - завопил подмастерье, бросив дубить кожу.
- Моурави! Моурави! - понеслось по всему майдану.
Из темных лавок высыпали амкары, возбужденно переговариваясь.
- Вино, вино поставь! - кричал Сиуш ученику, устремляясь навстречу
Саакадзе.
Моурави осадил коня, спрыгнул и шепнул Даутбеку:
- Не отходи далеко - возможно, придется поспорить с твоими любимцами.
