Простуда перешла в какую-то тяжелую стадию и уже мучала его легкие. Терзала. Кашель стал страшным. А сил совершенно не оставалось для работы. И с каждым днем становилось все хуже и хуже.
Рядом бесновалась Наденька, упрекая его во всем на свете. Включая то, что она потратила на него лучшие годы своей жизни. Хотя сама же за ним и увязалась.
Вышагивала. Суетилась. Махала руками.
И… вдруг оступилась. В запале шагнув на край ступеньки.
Пошатнулась.
Взмахнула руками.
И упала, рухнув на землю. Ударившись при этом головой о каменную кадку с цветами.
– Тишина… – тихо произнес Иосиф с нескрываемым блаженством. – Наконец-то тишина…
– Может помочь ей? – спросил один из его верных людей, что даже в сложившейся ситуации последовал за ним.
– Помоги-ка мне лучше набить трубку…
Несмотря на «горячую» обстановку на Урале страна в целом жила своей жизнью. И кроме острых сводок в газетах почти что и не касалась тех обстоятельств.
Да и там все очень быстро стихало. Оказавшись на проверку довольно хлипким пережитком отходящей эпохи. Например, укрепленные «малины», появившиеся в ходе Гражданской войны. Этакие операционные базы, опираясь на которые банды контролировали свои территории, еще до того, как удалось их взаимоотношения перевести в формат картельного сговора. К 1927 году в них преимущественно хранили «общак», ту его часть, которую по какой-то причине нельзя было легализовать. Из-за чего, кстати, за них так и дрались в первые дни.
Золотой век таких «малин» пришелся на первую половину 20-х годов. Когда иной раз не всегда можно было разобрать – кто свой, кто чужой, и кто кого сегодня будет пытаться ограбить.
Издержки Гражданской войны.
Точнее даже не самой войны, а той политики, которую проводил Ленин для удержания советской власти в регионах. Он находил лидеров, с которыми можно было договариваться и договаривался. Их идеология и глобальные цели не имели особенного значения. Хоть там сами черти хороводы водят – плевать. Главное, чтобы советскую власть поддерживали.
Это была химера.
В чистом виде химера, не имевшая никакого отношения к государству. Но так коммунисты и не постулировали создания крепкой державы, рассматривая ее только как временную меру на пути к бесклассовому обществу[36]. Что, в прочем, и аукнулось им потом ни раз. А еще икнулось и прочими образами отозвалось…
В оригинальной истории Сталин в 1936–1939 годах очень осторожно и деликатно зачистил самую верхушку этих «ухарей». Да притушил наиболее невменяемых на низах. Основная масса этого условного ОПГ, а точнее картеля из целой россыпи организаций, вполне себе выжила. И более того – даже встроилась, сохранив, а местами и упрочнив свое положение, приняв власть «сюзерена» в обмен на некую регламентацию объемом «прилипающего к рукам».
На большее он был не готов по ряду причин.
В первую очередь потому, что у него банально не имелось спецназа для силового решения вопроса. А без него он и то, что проворачивал сумел сделать с огромным трудом и большими жертвами. Да и оперативники под рукой у него были весьма и весьма скромные, привыкшие больше дела фабриковать, чем расследовать.
Кроме того, сам Иосиф вполне был продуктом своего времени и среды. А потому, несмотря на стремление к личной власти, не слишком то жаждал построить крепкое государство как систему. Поэтому его этот условный вассалитет вполне устраивал при условии демонстративной лояльности.
Фрунзе же решил не заниматься фигней.
У него и технические возможности имелись, и моральных ограничений он не испытывал. Прекрасно зная о том, что эта история с уральскими ОПГ разного пошиба уходила еще во времена царя и, в целом, сохранялась в преемственной форме до XXI века. Да менялся характер «трудовой деятельности». Но так или иначе – кланы, «державшие регион», оставались во многом либо теми же самыми, либо так или иначе связанными.
И, раз так легли звезды, то было бы недурно этот вопрос решить. Понятно, что не раз и навсегда, но хотя бы на полвека. Для чего он бил в самое мясо. И выбивал не столько руководство, сколько тело системы. Лишая его основы – ресурсов и экономической базы. Именно по этой причине чистились «малины». Именно по этой причине чистились партийные и чиновничьи ряды. Ну и так далее.
По возможности обходясь без расстрелов.
Задержанных вывозили из региона куда-нибудь подальше – в специально создаваемые трудовые лагеря где-нибудь в Казакстане[37], Восточной Сибири или Карелии. Не просто в чистые поля. Отнюдь, нет. Бараки и все минимально необходимое для жизни им обеспечивалось.
Лагеря, кстати, делались небольшие. Человек до ста в каждом. Чтобы легче было их перемещать, вслед за трудовыми задачами, например, по расчистке полосы для прокладки железной дороги. Да и откуда взять большие? Их ведь буквально «на коленке» начали «лепить» в процессе расследования «дела Тухачевского».
