Лорла застыла на месте, но запах краски манил вперед. Не справившись с любопытством, она пошла дальше. К залу вел плавно изгибающийся коридор. Лорла дошла до поворота и осторожно выглянула. Отсюда был виден потолок, ранее закрытый мешковиной. Хотя панно еще не было закончено, оно поражало. Лорла уставилась на него, позабыв об осторожности. Сверху на нее смотрели пухленькие херувимы и краснокрылые демоны, а за ними святые и распятые мученики боролись со змеями. Разглядывая изображения, Лорла вспоминала то, что рассказывал ей Эррит о Кевине Крестителе и золотом Граале, который питал Богоматерь. Эррит утверждал, что на панно изображена вся история творения. Лорла остро ощутила собственную ничтожность по сравнению с величественными изображениями на своде. Хотелось забраться наверх, прикоснуться к панно, ощутить его невероятную мощь.
— А это еще кто? — прохрипел сердитый голос.
Лорла резко очнулась и посмотрела в зал. В центре лесов, поднимавшихся на сорок локтей над полом, стоял мужчина с дико горящими глазами, держа в руке мастихин. Он был забрызган краской и гипсом, а черные волосы падали ему на плечи водопадом. Он спускался с лесов, но застыл на месте в изумлении и гневе, завидев Лорлу.
— Эй, ты! — крикнул он. Окружавшие его подмастерья испуганно вздрогнули, а потом, заметив, к кому обращен крик, облегченно вздохнули. — Да, ты! Ты что здесь делаешь?
— Просто смотрю, — ответила Лорла как можно более невинным тоном. Она не была уверена, подействует ли ее уловка на художника, но все равно решила попробовать. — Я ничего плохого не делала. Я просто хотела посмотреть.
— Здесь не на что смотреть! Убирайся отсюда!
— Ты — Дараго? — спросила Лорла. — Наверное, да. Я угадала?
Художник возмущенно фыркнул.
— Конечно, я Дараго! А кто еще мог бы написать этот шедевр? — Он раздраженно махнул на нее мастихином. — Только такая глупая девчонка может меня не знать. А теперь — брысь! Мне надо работать.
— А можно мне посмотреть? — спросила Лорла, отважившись сделать шаг вперед. — Честно слово, я не буду мешать. Я только хочу посмотреть, как ты работаешь.
— Тут тебе не цирк, и я не акробат! — прогремел Дараго. — Клоунов ищи в другом месте, а я — художник.
Пожав плечами, Лорла посмотрела на потолок.
— Я не понимаю и половины из того, что там происходит. Не такой уж ты и великий живописец.
Круглое лицо Дараго побагровело. Подмастерья опустили инструменты, испуганно глядя то на девочку, то на своего разъяренного наставника.
— Что? — прошипел Дараго, уронив мастихин. Инструмент зазвенел по ступеням, брызгая красной краской на мешковину, застилающую мраморный пол. Художник весь трясся от злости. — Ты, кретинка малолетняя, как ты смеешь меня судить? Что ты понимаешь в искусстве великого Дараго? Мне нет равных!
— А кто вон там? — спросила Лорла, указывая на один из потолочных плафонов. — Они похожи на эльфов. Ты действительно хотел нарисовать эльфов?
— Это ангелы Форио, — ответил Дараго. Он соскользнул с лесов — почти скатился с них — и подошел к Лорле. Возвышаясь над ней, он пронизывал ее гневным взглядом. — Ты что, совсем ничего не знаешь? Это духи, которые унесли Божественного Форио на Небеса.
Лорла заморгала.
— Это из книги Галлиона!
— А…
Дараго вытаращился на нее в изумлении:
— Да открой же ты глаза! Тут все видно.
— Да, — сжалилась над ним Лорла. Ей понравилось дразнить Дараго. Он оказался ужасно тщеславным. — Очень мило.
— Это не просто мило! Это…
Дараго посмотрел на подмастерьев. Они все изумленно уставились на него.
— А ну, за работу! — рявкнул он. Они немедленно схватились за кисти и краски, притворяясь, будто не слушают их разговора. Дараго хмуро посмотрел на Лорлу. — Ты — ужасно глупая девочка, раз не знаешь истории Форио.
— Я не здешняя.
— А откуда? С луны? Историю Форио знают все! Это первая из священных книг!
— Наверное…
Это снова взбесило художника.
— Кто ты такая? И почему ты мне помешала? Зал закрыт для посещений, пока я не закончу работу и не буду сам ею доволен!
— Я — Лорла Лон, подопечная епископа, — объяснила Лорла. — И мне просто было любопытно, мастер Дараго. Я не хотела обидеть твой потолок. Он очень красивый. — Она одарила его своей самой лучшей улыбкой. — Правда-правда.
Лицо Дараго смягчилось.
— Правда?
— О да, — подтвердила Лорла. — Я ничего красивее не видела. Архиепископ Эррит показал мне кусочки картин, когда я только сюда приехала. Но почти все было закрыто. Я смогла увидеть только вон то панно и вот это. — Она рассмеялась и указала на потолок. — Очень красиво!
— Да, — согласился Дараго, скрестив руки на груди. — Я работаю над ними уже пять лет. Начал еще при императоре Аркусе, но он так никогда и не увидел, что я здесь делаю. Он был очень слаб. Однако епископ разбирается в искусстве.
— И ты скоро закончишь, — добавила Лорла. — Так сказал мне отец Эррит.
— Отец Эррит?
Смущенная Лорла побледнела.
— Так я его называю. Теперь он обо мне заботится. Я сирота.
Брови художника поползли вверх.
— Сирота! Тогда ты должна знать историю Элиоэс.
— Элиоэс? Нет, я ее не знаю. Дараго указал ей, куда смотреть.
