— Женщина, это не должно стать для тебя ужасом, — проговорил он, стараясь, чтобы его слова прозвучали мягко. — На свободу тебя не отпустят. Никогда. Но ты можешь облегчить свое положение.
— Гори в аду, Бьяджио, — проворчала она.
— Это еще может случиться, если кое-кто добьется желаемого. — Граф скрестил руки на груди. — Смотри на меня, женщина! — потребовал он. — Я не желаю разговаривать с грудой тряпья.
— Можешь говорить или молчать, — заявила Дьяна. — Мне все равно.
Разъяренный Бьяджио схватил ее обеими руками и легко поднял с пола.
— Да! — прорычал он. — Я сильнее, чем кажется, правда? — Он энергично ее встряхнул. — Ты будешь меня слушать, сучка, или очень пожалеешь!
Из ее рта вылетел плевок, который попал ему прямо в глаз. С проклятием Бьяджио швырнул ее обратно на пол.
— Не дразни меня! — взревел он. — У меня есть к тебе вопросы, женщина. Отвечай на них, или я отдам тебя Помрачающему Рассудок и он силой вытянет из тебя ответы!
В глазах трийки отразился ужас. Бьяджио ухмыльнулся:
— Да, ты меня поняла, правда? Пожалей себя, женщина. Ответь на мои вопросы, и я избавлю тебя от Савроса. А иначе он заточит на тебе свои ножи.
— Что тебе от меня нужно? — спросила она. — Я ничего не знаю.
— О, а вот это неправда. Ты знаешь, где твой муж. — Граф угрожающе шагнул к ней. — Он в Лиссе. Зачем?
Она презрительно засмеялась:
— Зачем мне тебе что-то рассказывать? Гори в огне, Бьяджио.
— Ты так меня ненавидишь? — шутливо осведомился Бьяджио. — Понимаю. Но приходится принимать в расчет Савроса. Помрачающий Рассудок в последнее время очень возбужден, а ты вызвала у него голод. Саврос не похож на других людей. Когда нормальный человек видит такую красавицу, как ты, ему хочется с тобой переспать. А Савросу хочется снять с тебя кожу.
Дьяна Вэнтран неестественно побледнела. Она открыла рот, словно собираясь заговорить, но потом снова его закрыла и решительно стиснула зубы.
— Тогда пытай меня, — процедила она. — Я ничего тебе не скажу.
— Сомневаюсь, — заметил Бьяджио. Он кружил вокруг нее, словно стервятник. — Саврос может заставить тебя говорить, но мне не хотелось бы подвергать тебя такому. В конце концов, мертвая ты мне не нужна. Я планировал забрать твою малышку с собой в Нар, когда верну себе трон. Я хотел заставить твоего мужа приехать туда за ней, сдаться мне. Если хочешь, я могу воспользоваться для этого тобой.
Женщина в отчаянии посмотрела на него:
— Что?
— Возможно, твоя дочь все еще находится на пути ко мне, Дьяна Вэнтран. Симон Даркис опоздал всего на день. Когда он приплывет — если приплывет, — с ним будет ребенок. Мне не нужны вы обе. — Бьяджио прекратил свое кружение и присел перед ней на корточки. Взяв ее за подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. — Зачем твой муж отправится в Лисе?
Дьяна дрожала.
— Что ты даешь мне? — с надеждой спросила она. — Мою дочь?
— Ты будешь честно мне отвечать? — настаивал он.
— А моя дочь?
— Расскажи мне то, что я хочу знать, и я пощажу ребенка. Вместо нее я возьму в Нар тебя. И я спасу тебя от пыточных дел мастера. — Бьяджио отпустил ее подбородок и нежно погладил по щеке. Она завораживала его. — Право, я даю так много и прошу так мало! Мне кажется, я более чем справедлив. А ты как думаешь?
Она отстранилась от него.
— Дай мне слово! — потребовала она. — Чего бы ни стоило твое слово, поклянись мне. Ты отпустишь мою дочь на свободу?
— Я отправлю ее в Люсел-Лор целой — или отправлю без головы, — ответил Бьяджио. — Выбор за тобой. Говори мне то, что я хочу знать.
— И это — твое слово? — презрительно спросила Дьяна. — Как я могу ему верить?
Бьяджио спрятал руку под плащ и извлек кинжал Рошанна — единственное оружие, которое он носил при себе. При виде кинжала глаза Дьяны изумленно расширились. Он театрально покрутил кинжал в луче света, демонстрируя его женщине. А потом, не говоря ни слова, он зашел ей за спину и перерезал веревки, стягивавшие ей руки. Закончив, он заправил кинжал себе за пояс и спокойно вернулся к своему креслу.
— Я устал задавать тебе этот вопрос, — недовольно объявил он, садясь. — Зачем Шакалу понадобился Лисе?
Сидящая у него ног женщина растирала натертые веревкой запястья. Она была потрясена. На секунду графу показалось, что она готовится броситься на него, но в глазах ее не было жажды убийства — только растерянность.
— Скажи это еще раз! — потребовала она. — Скажи, что пощадишь мою дочь. Скажи, что отправишь ее в Люсел-Лор целой и невредимой, и тогда я расскажу тебе правду о том, что мне известно. Дай мне клятву, Бьяджио. Или я ничего тебе не скажу.
— В том, что тобой сказано, я клянусь, — пообещал граф. — Если Симон Даркис привезет сюда твою дочь, я позабочусь о том, чтобы она благополучно вернулась в Люсел-Лор. Ей не причинят зла. А теперь… — Он нахмурился. — Рассказывай мне, что тебе известно.
Делая свое признание, она опустила глаза.
— Ричиус отправился к лиссцам, чтобы помочь им воевать против тебя, — тихо проговорила она. — Ему предстоит создать им армию. Они собираются вторгнуться на твой остров.
