Малтрак и его брат встали с колен. Саврос подошел к креслу Бьяджио. Помрачающий Рассудок внимательно посмотрел на братьев, словно планируя для них нечто неприятное.
— И мой последний вопрос, — спокойно проговорил Бьяджио. — Почему вы вернулись?
— Милорд, у нас для вас новости, — возбужденно объявил Малтрак. Он попытался улыбнуться, но его губы только беспомощно скривились. — И мы кое-что вам привезли. Можно сказать — подарок.
— Бьяджио слушает, — сказал Саврос. — Продолжай. Малтрак подошел чуть ближе.
— Господин, Ричиуса Вэнтрана в Фалиндаре больше нет. Он уехал из Люсел-Лора и отправился в Лисе.
— Что? — Бьяджио вскочил. — Откуда вы это знаете?
— От его жены, — поспешно ответил Малтрак. — Мы ее схватили. Мы поймали ее, когда она искала Даркиса. И привезли ее с собой.
Это сообщение заставило Бьяджио упасть в кресло. Он посмотрел на Савроса, ища поддержки, но Помрачающий Рассудок был поражен не меньше него. Малтрак кивнул: он был доволен произведенным эффектом.
— Это правда, милорд. Мы поймали женщину в башне, где встречались с Даркисом. Ей как-то удалось догадаться, что он направился именно туда. Она приехала, чтобы найти его, но он уже уплыл.
— И вы выкрали ее? — спросил Бьяджио. — Она была одна?
— Одна, — подтвердил Донхедрис. — В этом мы уверены, господин.
— Поразительно! — прошептал Бьяджио, обращаясь скорее к самому себе, чем к своим подручным.
Он начал задумчиво поглаживать подбородок, перебирая в уме все возможные варианты. Симон исчез, но теперь он получил женщину. Это было почти так же действенно, как похищение ребенка. Или нет? Но куда важнее, что Вэнтран поехал в Лисе. Это не входило в великий план.
Если лиссцы обратились к Вэнтрану за помощью, то они, вероятно, действительно планируют нападение.
— Расскажите мне об этой женщине, — тихо проговорил Бьяджио. — Она здорова?
— Достаточно здорова, — ответил Малтрак. — Она мало ела, и плавание ее измотало. Но она достаточно здорова, чтобы говорить. Да.
— Она вам что-нибудь сказала? — осведомился Бьяджио. — Почему Вэнтран отправился в Лисе?
Малтрак покачал головой:
— Она отказывается говорить, милорд. И я решил, что лучше не добиваться от нее ответа. Мне показалось, что вам лучше допросить ее самому.
Саврос стиснул руки.
— Вот это умно! — воскликнул он. — Это вы очень правильно решили.
— Значит, вам больше ничего не известно? — спросил Бьяджио.
— Нет, господин. Но эта женщина, конечно, сможет рассказать вам многое. И раз у вас нет ребенка, вы можете воспользоваться ею против Вэнтрана. — Он огорченно уставился в пол. — Мы думали, вы будете довольны.
Бьяджио одарил их сияющей улыбкой.
— Милый Малтрак, я и правда доволен. И тобой тоже, Донхедрис, Вы оба действовали очень хорошо. Но теперь я хочу видеть эту женщину. Она на берегу?
— Да, господин. Она на берегу — и не рада этому.
— Прекрасно! — объявил Бьяджио. — Ведите ее сюда.
— Сейчас, милорд?
— Да, — подтвердил Бьяджио. — Прямо сейчас.
Братья поклонились и ушли, оставив дверь приоткрытой. После их ухода Бьяджио посмотрел на Савроса и прочел в его взгляде уродливую жажду — нечто похожее на похоть, но гораздо менее нормальное. Та же аура окружала палачей в ту минуту, когда они опускали топор или передвигали рычаг. Помрачающий Рассудок радостно переплел пальцы.
— Я слышал, что жена Вэнтрана очень красива, — сказал он. — О, это будет просто прелестно!
— Спокойнее, друг, — предостерег его Бьяджио. Саврос его не слушал.
— Ренато, я заставлю ее говорить. Я добьюсь, чтобы она сказала тебе все о поездке Вэнтрана в Лисе. Пожалуйста, позволь мне. Ну пожалуйста…
— Терпение, Саврос. Сначала посмотрим, что она захочет сказать нам сама.
— Ренато…
Еще один жест Бьяджио заставил пыточных дел мастера закрыть рот. Бьяджио ненавистен был его скулеж. Иногда он жалел, что привез Савроса с собой на Кроут. Ему тут просто не хватало работы. С каждым днем он становился все более возбужденным, все менее управляемым. И мысль о том, чтобы передать ему жену Вэнтрана, не вызывала у Бьяджио энтузиазма. Саврос может утащить ее к себе в подземелье и вернуться только с лоскутом изрезанной кожи. А ее останки будут не слишком удачным поводом для переговоров.
Спустя секунду Бьяджио услышал за дверью шум приближающихся шагов. Тяжелый сапог Донхедриса распахнул дверь, и он влетел в гостиную, сбросив на покрытый ковром пол женщину. Руки у нее были связаны за спиной, но она все равно резко изогнулась и встала на ноги. Заметив Бьяджио, она рванулась к нему, но Донхедрис сгреб пряди белых волос и оттащил ее назад.
— Отпусти меня! — прорычала она, лягая его мощные лодыжки. Донхедрис обращал на эти удары внимания не больше, чем на комариные укусы. Женщина устремила дикий взгляд на графа и прошипела: — Бьяджио!
