Эррит растерялся. Он уже рассказал Лорле все, что он знал о сиротке. И Лорла жадно впитывала его рассказы. В маленькой калеке она нашла свою святую покровительницу, и рисунок Дараго ее не удовлетворял. Ей хотелось большего. Как и любой ребенок, она все время хотела чего-то еще.
— Я уже рассказал тебе все, что знал, — признался Эррит. — В святых книгах про нее написано совсем немного. Только то, что ты уже слышала.
— Тогда расскажи мне еще раз, — мечтательно проговорила Лорла. — Расскажи, как она была сироткой, как встретила нашего Господа и как Он ее исцелил. Это хорошая история. Она мне нравится.
На самом деле это была единственная история про Элиоэс, но Эррит рассказал ее снова. И когда он говорил, Лорла, казалось, забыла о шумящем вокруг празднестве, не обращая внимания на зверинец, на крики разносчиков. Рассказывая, Эррит наблюдал за ее глазами, и всякий раз, когда он произносил слово «сиротка», за изумрудной пеленой ее взгляда словно вспыхивал свет. Лорла обожала простую историю Элиоэс, историю, которая должна была утешать детей и убеждать их в святом могуществе Бога. Но Лорла слышала не просто незамысловатую притчу. Она слышала правду.
— Бог увидел в Элиоэс нечто особенное, — закончил наконец Эррит. — Так же как Он видит нечто особенное в каждом из нас. Даже в тебе и во мне.
— А что особенного Он видит в тебе? — спросила Лорла. Дожидаясь ответа, она лизнула конфетку. Эррит беспомощно перебрал набор штампов, но потом решил сказать ей то, что он думает на самом деле.
— Я Его слуга, — гордо объявил он. — Ему известно, что я беспрекословно исполню Его волю. Вот почему Он возлагает на меня бремена. Он предназначил мне великую задачу.
— Уничтожить Бьяджио.
— Правильно. Он слуга дьявола. Я должен уничтожить его и все его греховные дела. Вот чего требуют от меня Небеса. Чего бы это ни стоило. — Эррит отвел взгляд. Эта задача его пугала. Страшное ощущение бессилия заставило его понуриться. — Лорла, я делал вещи, которыми не могу гордиться. Ужасные вещи. И мне приходится продолжать делать ужасные вещи, потому что этого хочет от меня Бог. Вот почему Он призвал меня в церковь, может быть, я даже именно для этого и родился. Я единственная надежда Нара. Я его спаситель.
Маленькая девочка криво улыбнулась. Эррит не мог определить, поверила ли она ему, но ее теплый взгляд был ему утешением.
— И поэтому на Драконьем Клюве война? — спросила она. — Потому что этого хочет Бог?
— Бог хочет, чтобы на земле наступило Его царство, — ответил Эррит. — Если нам приходится сражаться за это, если приходится приносить жертвы и умирать — что ж, так тому и быть. Бог показал мне это очень ясно, малышка. Именно поэтому Он убил императора Аркуса, именно поэтому дал мне в руки оружие, необходимое для исполнения Его планов. А теперь… — Эррит заставил себя весело улыбнуться, — мы больше не будем об этом говорить. На размышления у нас будет целый месяц. А сегодняшний день — для веселья.
Не успел он договорить, как через улицу перебежала обезьянка, вспрыгнув Лорле на колени. Лорла испуганно вскрикнула, уронила лакомство на тротуар и подняла руки, не решаясь дотронуться до любопытного существа. На громкий окрик Эррита стремительно бросился дрессировщик.
— Бобо! — воскликнул этот молодой дориец в нарядных одеждах.
Он виновато поклонился епископу, а причетники незаметно придвинулись ближе. Обезьянка прыгала у Лорлы на коленях. Как и ее хозяин, зверюшка была наряжена в зеленую рубашку, а на ее лохматой головке была красная шапочка колоколом. Обезьянка закричала, показывая желтые зубы, но девочке она не угрожала. Казалось, ее больше заинтересовала уроненная на землю ледышка.
— Все в порядке, — поспешно проговорил Эррит, успокаивая Лорлу и дрессировщика. Он бросил быстрый взгляд на своих сопровождающих, и те осторожно отступили. — Не бойся, Лорла. Она тебе больно не сделает.
— Бобо никогда никого не обижает, святой отец, — поспешил заверить их молодой дрессировщик. Он улыбнулся, а потом и рассмеялся при виде Лорлиного восторга. — Не беспокойся девочка. Он просто здоровается.
— Здравствуй, Бобо, — сказала Лорла, глядя на озорную обезьянку. Услышав свое имя, Бобо снова запрыгал, а потом протянул руку, чтобы пощупать Лорле лицо. Она засмеялась: крошечные пальцы защекотали ей губы. — Можно мне его потрогать? — спросила она. — Он меня не укусит?
— Давай! — пригласил ее дрессировщик. — Почеши ему голову. Он это любит.
Лорла потянулась к обезьянке и нежно погладила ей головку. При этом она широко улыбнулась.
— Он такой мягкий! — изумленно сообщила она.
— Бобо из Казархуна, — объяснил дрессировщик. — Он ехал так далеко только для того, чтобы поздороваться с тобой и со святым отцом. Он тебе нравится?
— Очень нравится! — проворковала Лорла. Она непрерывно гладила Бобо по голове. Это успокоило обезьянку, так что ее сморщенные веки начали опускаться. — Он такой милый!
— И умный, — заметил дрессировщик. — Он умеет считать до десяти. И он знает свое имя — лучше, чем некоторые люди. Бобо даже помогает мне управляться с другими зверями. Его даже слоны боятся!
