Они действительно оказались в ловушке – и, возможно, выхода из нее не было. И теперь он понимал, что Бьяджио не стал бы приглашать их сюда, если бы не был уверен, что им живыми не выбраться. Епископ заставил себя отбросить посторонние мысли, не слышать испуганных голосов. Ему необходимо взять события под контроль. Ему надо узнать, чего хотят лиссцы – если они вообще чего-то хотят. Может быть, им нужен Бьяджио. Если они узнают, что графа здесь нет…
«Нет!» – укоризненно сказал себе Эррит. В одном этом зале собралось столько нарцев, что лиссцы могут насытиться мщением на год вперед. Бьяджио – не единственный, кого ненавидят в Лиссе. И тем не менее Эррит не видел иного выхода, нежели попытаться начать переговоры. Чтобы получить шанс выжить, им необходимо попробовать разговаривать с захватчиками.
– Клоди Вое прав, – заявил он наконец. – Нам надо с ними говорить. Выяснить, чего они хотят.
– Они хотят нас убить! – закричал Оридиан. – А чего еще, по-твоему, они могут хотеть?
– Они еще не начинали нападения, – возразил Гэйго. – Может, они захотят нас выслушать.
Услышав эти слова, барон Риктер перестал орать на своих телохранителей и вышел вперед.
– Я не стану торговаться с этими животными, – прогудел он. – Этим подонкам доверять нельзя, как и трийцам. Нельзя верить ни единому их слову. Нам надо дать им бой. – Он обвел рукой собравшихся. – У нас есть силы.
Примерно половина аристократов встретила это заявление одобрительными возгласами. Эррит поднял руки, призывая их к молчанию.
– Мы не знаем, сколько здесь лиссцев, – напомнил он им. – Попытка дать им бой может привести к тому, что нас просто изрубят на куски.
– Будем рисковать, – ответил Оридиан. Казначей заскрипел зубами. – Я говорю: надо дать им бой! Кто со мной?
– Я! – заявил Тепас Талшайр. Торговец скрестил руки на груди: ему придавал храбрости его отряд телохранителей, самый многочисленный из всех нарцев. – Я призываю всех моих людей дать им бой. Клоди Вое, ты с нами?
Главный архитектор поморщился, обдумывая положение. Он виновато посмотрел на Эррита.
– Разве у нас есть выбор, епископ? – сказал он наконец. – Все-таки нас ведь много!
– Может быть, недостаточно много, – возразил Эррит. – Послушайте меня! Мы приехали сюда, чтобы вести мирные переговоры с Бьяджио. Неужели мы не можем начать мирные переговоры с этими лиссцами?
Оридиан вздохнул:
– Вы их не знаете, Эррит. Это собаки. Если мы откроем ворота, они изрубят нас на куски. Им нельзя показывать свою слабость. Гэйго это знает. – Он повернулся к министру. – Так ведь, Гэйго?
Кивис Гэйго отвел взгляд и покачал головой.
– Не знаю, – мрачно сказал он. – Нас много. Возможно, достаточно. – Он посмотрел на Эррита. – Епископ, я просто не знаю…
– Прекрасно! – прорычал Эррит. Терпение у него лопнуло. – Сражайтесь с ними. Победите, если сможете. Умрите, если придется. Я в этом не желаю участвовать.
Эррит повернулся и зашагал прочь. Они звали его, просили вернуться, но он не слушал никого, даже Кивиса Гэйго, который побежал за ним и попытался утащить обратно, под защиту телохранителей. Эррит стряхнул с себя руку министра, разве что не отпихнув его в сторону. Министр, который никогда не был Эрриту другом, был ошеломлен.
– Эррит! – отчаянно вскрикнул он. – Вернитесь!
– Не вернусь, – ответил Эррит уже почти от дверей.
– Куда вы идете?
Эррит не ответил. Он вышел из западного крыла и углубился в лабиринт коридоров, стараясь припомнить местонахождение дворцовых ворот. Что-то подсказывало ему, что там не будет ни единого стражника Бьяджио, которые могли бы его остановить.
Ричиус ждал у южной стороны дворца, во главе собирающегося на условленном месте отряда. С ним была Шайа, которая с каждой минутой становилась все бледнее. Вставало солнце, рассеивая мрак. Сведения приходили все быстрее. Отряд Томра почти полностью собрался у северной части дворца, Лориа и Делф тоже были на подходе, готовые занять позиции с востока и запада. Отряд Ричиуса был уже в полном сборе. Его армия сирот расположилась среди кустов и ежевичных плетей. Ричиус с мечом наголо шепотом отдавал приказания отряду, наблюдая за дворцом. Там царила неестественная тишина. Ричиус ждал, что на поиски убитых стражников выйдут другие, и тревожно поглядывал на поднимающееся солнце. Его отряды уже должны были заметить. Тогда отчего такая тишина?
– Симон, в чем дело? – спросил он. – Почему Бьяджио ничего не предпринял?
Симон едва заметно покачал головой. Он не повернулся к Ричиусу, не оторвал взгляда от дворца. В окнах не видно было никакого движения.
– Не знаю, – признался он. – Сейчас еще рано. Может быть, нас никто не заметил.
– Хватит нам прятаться, – сказала Шайа. – Пусть нас увидят. Нас слишком много, чтобы скрываться.
– Верно, – согласился Ричиус.
