Но как же теперь ему трудно было жить с этими решениями! Эррит спрятал лицо в ладони. Бог реален, и иногда он дает людям тяжелое бремя. Однако Эррит знал, что это бремя никогда не бывает непосильным, и поэтому он устремил мысли к небу и своему Отцу и в немом отчаянии возопил о помощи: «Отец Небесный, помоги мне. Дай мне силы нести ношу мою, ибо это ради Тебя несу я ее, Господи. Сила и слава Твоя во веки веков. Молю Тебя, укрепи меня на кровавую работу. Сделай меня сильным и мудрым. Обрати руку мою к милосердию, как только это будет возможно».
Он перекрестился и постарался справиться с подступившими к горлу рыданиями. Когда он открыл глаза, в исповедальне никого не было, а мир безмолвствовал. С тех пор как Эррит перестал принимать снадобье, он стал слишком часто выходить из себя. Снадобье гасило его эмоции так же, как гасило процессы старения. Без него держать себя в руках удавалось лишь постоянным напряжением.
– Бьяджио! – прорычал он.
Во всем виноват этот подонок. Золотой граф продолжает принимать снадобье и плюет в лицо Богу. Он утверждает, будто любит Нар, но он – лживый содомит, он из своего островного логова плетет интриги, разрушающие империю. При мысли о своем нестареющем враге Эррита начинало трясти. Бьяджио всегда был любимцем Аркуса.
Эти двое лишили религию смысла, они пользовались ею как инструментом управления, но сами не верили. И в конце концов Бог отвернулся от них обоих. Бессмертный Аркус умер. Дьявол Бьяджио изгнан. Эррит сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Меня ждет работа, – напомнил он себе, утирая слезящиеся глаза шелковым рукавом. – У меня нет времени на глупости. Бог видит меня, где бы я ни был. Я должен выполнять волю Его. Я…
– Ваше Святейшество!
Эррит закусил губу. Тодос? Он поспешно вытер остатки слез и постарался придать своему лицу обычное выражение. Тодос уже стоял за дверью и робко стучался в нее:
– Ваше Святейшество! Вы здесь?
– В чем дело? – рявкнул Эррит.
– Ваше Святейшество, прошу вас! Мне срочно надо с вами поговорить. Случилось такое…
Голос Тодоса был подобающе испуганным. Эррит чуть слышно выругался:
– Небо и ад, Тодос, я занят! Что тебе нужно?
– Ваше Святейшество, прошу вас, вам надо это видеть. Пришел «Бесстрашный»!
Это было все равно что услышать о возвращении Бога.
– Что? – пролепетал Эррит, вставая с табурета и открывая дверь. Казалось, Тодос не замечает, как выглядит его господин. – Что ты сейчас сказал?
– Пришел «Бесстрашный», Ваше Святейшество. Он в гавани! И не один. С ним еще четыре корабля, очень близко. Что нам делать?
Эррит был поражен. Что Никабар делает в Черном городе? Это вторжение? Надо сказать Форто, привести в готовность войска. Господи, это немыслимо!
– Что он делает? – спросил Эррит. Тодос нервно пожал плечами:
– Не знаю, Ваше Святейшество. Корабли только что появились. Я пришел за вами, как только узнал.
– Ты говоришь, там пять кораблей? И все?
– Кажется, да. Ваше Святейшество, я точно не знаю. Но нам надо что-то делать!
Эррит стиснул зубы.
– Действительно надо, Тодос. Нам надо выяснить, что этому нечестивцу здесь нужно!
Адмирал Данар Никабар смотрел с палубы корабля на гавань, по которой плыла к нему гребная шлюпка. Рядом с «Бесстрашным» на якоре стояли еще четыре корабля, наведя орудия на город. Внушающее ужас здание Собора Мучеников возносилось к небу, и солнце играло на его зеленовато-серебристй колокольне. Никабар приказал повернуть огнеметы к собору. Даже дальнобойные орудия «Бесстрашного» не могли бы попасть в здание храма, но адмирал понимал, что угроза огня привлечет внимание Эррита. В кармане у него было письмо от Бьяджио, запечатанное личной печатью графа. Плавание от Кроута было долгим, но спокойным, и Никабар был рад снова увидеть родную гавань. В городе почти ничего не изменилось. Военные лаборатории по-прежнему выбрасывали в воздух клубы ядовитого дыма. Широкие улицы столицы заполнились любопытными: все они указывали пальцами на вернувшийся флот. Благородные дамы и господа стояли на пристани рядом с нищими, разглядывая «Бесстрашного». Легионеры Форто тоже собрались в порту – целый гарнизон. Самого Форто нигде не было видно, что оказалось приятным сюрпризом. Никабар давно ненавидел генерала.
Дредноуты «Зловещий» и «Черный город» качались на волнах рядом с «Бесстрашным». Позади них в гавань вошли два легкие крейсера – «Железный герцог», которым командовал давний друг Никабара Дэйн, и корабль еще меньшего размера, быстрый «Безжалостный». Оба крейсера медленно патрулировали гавань, готовые к неожиданным сюрпризам. Никабар не представлял себе, насколько близко находятся лиссцы, и не хотел, чтобы его застали врасплох. Хотя орудия «Бесстрашного» были сильнее, чем на любой лисской шхуне, дредноутов было всего два.
