Шлюпка подплыла ближе. Теперь Никабар уже мог разглядеть ее пассажира. Как он и просил, матросы привезли отца Тодоса, помощника Эррита. Адмирал улыбнулся, удивляясь тому, что Эррит согласился на обмен заложниками. Он не думал, что епископ настолько ему доверяет. Эррит не пожелает подняться на палубу «Бесстрашного», но что-бы поговорить с ним, Никабару нужно обеспечить свою безопасность. Он знал, что Эррит и Тодос почти что братья. Святой отец никогда добровольно не допустит, чтобы с Тодосом что-нибудь случилось. Никабар облегченно вздохнул. Появление Тодоса сказало ему, что вероломства опасаться не стоит.
– Это он, – с уверенностью объявил адмирал. Лейтенант Гарий кивнул, держа в руках металлический ящичек размером не больше мужской ладони. Дар архиепископу Нара. – Пусть он поднимется на борт, Гарий, – приказал Никабар. – И пусть он чувствует себя как дома. Обеспечь ему все, что он пожелает: еду, питье, все, что угодно. Понял?
– Да, сэр, – ответил лейтенант и крикнул матросам в шлюпке, чтобы они подгребали к кораблю. С борта спустили веревочный трап. Матросы в шлюпке подали сигнал, что поняли команду, и подвели лодку к флагману. Отец Тодос, решительно выпятив челюсть, разглядывал огромный корпус «Бесстрашного». Никабар с ухмылкой смотрел на него сверху. Тодос был человеком порядочным. Он верил в свою церковь и потому был врагом адмирала, но при жизни Арку-са они были почти друзьями. Адмирал не имел желания причинять вред этому мягкому человеку и надеялся, что Эррит не задумал никаких подвохов. Если это не так, если Никабара возьмут в плен или убьют, Тодос умрет.
Матросы шлюпки помогли священнику влезть вверх по трапу. Никабар подошел, чтобы с ним поздороваться. На полпути вверх отец Тодос увидел, кто его встречает, и замер на месте.
– Иди, иди, отче, – прогудел Никабар. – Тебе нечего бояться, по крайней мере от меня.
Отец Тодос поморщился, но снова полез вверх. Адмирал Никабар протянул ему руку, которую священник неохотно принял, и втянул его на палубу. Матросы остались в шлюпке, дожидаясь адмирала. Отец Тодос нервно откашлялся и уставился на Никабара, стараясь держаться храбро.
– Я здесь, как было условлено, – объявил Тодос. – Да хранит меня Бог.
Никабар рассмеялся.
– Я тебя храню, священник, – сказал он. – С тобой ничего не случится, если со мной ничего не случится. – Он бросил взгляд на пристань, где был демонстративно выстроен гарнизон Форто. – Безопасный проход мимо этих легионеров до собора и обратно. Так было договорено, правильно?
– Да, – подтвердил Тодос. – Архиепископ будет вас ждать. Говорите с ним как можно меньше. Заканчивайте свое адское дело и возвращайтесь на корабль. Я останусь здесь, пока вы не вернетесь.
– Надо думать, – захохотал Никабар. – Плыть пришлось бы далековато.
Адмирал повернулся к Гарию и взял у него ящичек. Тодос заметил его и посмотрел на него с подозрением.
– Что это? – спросил он.
– Дар твоему епископу, – ответил Никабар. – От графа Бьяджио.
На лице Тодоса отразилось отвращение.
– Он его не примет. Это оскорбление. Как этот демон смеет пытаться купить у епископа прощение?
– На борту есть вино и еда, отче. Лейтенант Гарий о тебе позаботится. Будь как дома. Я вернусь, как только смогу.
– Какую новость везешь ты епископу, еретик? – спросил Тодос. – Ваш извращенец граф опомнился?
Никабар ощетинился, но не стал отвечать на оскорбление. Он влез на трап, засунув ящичек под мышку.
– Узнаешь, когда вернешься в собор, Тодос. Пользуйся гостеприимством моего корабля.
– Адмирал! – окликнул его Тодос.
Никабар перестал спускаться и посмотрел на священника:
– В чем дело?
Тодос сделал в воздухе знак благословения:
– Идите с Богом.
– Да, – сухо отозвался Никабар. – Твоими бы устами…
И он скрылся за бортом.
Вскоре он уже добрался до шлюпки. Матросы попытались было помочь ему, но адмирал оттолкнул их услужливые руки и спрыгнул сам. Гребцы оттолкнулись от «Бесстрашного», сели на банки и взялись за весла, направив шлюпку к берегу. Никабар продолжал стоять, вызываюше глядя на легионеров, которых собрали, чтобы его встретить. Он великолепно смотрелся в своем черно-золотом адмиральском мундире, а ленты и медали на его груди ярко сверкали. В кармане он вез письмо Эрриту, а руках держал серебряную шкатулку, дар, который Бьяджио поручил передать епископу. Никабар улыбнулся, представляя себе, как Эррит отреагирует на подарок. Нет сомнения, что он будет неожиданностью.
