— Это не благородно и бесчестно, — заявил барон.
— Они тебя заметят и повернуться к вам лицом, — успокоил его Сергей.
— Ну, коли так, я согласен, — довольно произнес, сир Одар, пьяно улыбнувшись.
— А насчет благородства… — не удержался Сергей, — Поджаривать пятки бедному горожанину, требуя выкуп — это благородно?
— Это другое дело, — барон криво усмехнулся, оскалив крупные зубы. — И совсем он не бедный, — неожиданным образом закончил свою мысль сир Арно.
— Сравнил тоже! — Сир Одар поморщился и предложил другу. — Хочешь, я покажу тебе одну пытку, меня в Литве братья научили.
— Ты был в Литве? — удивился Сергей. — Что ты там делал?
— Помогал братьям нести крест язычникам, — пожал могучими плечами сир Одар.
— Ну, да, ну, да, — покачал головой Сергей. Что же еще можно делать в Литве?
Он очень надеялся, что друзья протрезвятся. Сидеть в седле и махать мечом, они могли в любом состоянии, а вот мозги у них, одурманенные алкоголем, работали не совсем правильно. Сергей отправил с рыцарями своего оруженосца, Франческо, и Мясника с его арбалетчиками. Сеид пошел без спросу, сарацин пользовался полной свободой в своих действиях. Повадки сарацина выдавали в нем опасного хищника, предпочитавшего действовать самостоятельно. Сеид на правах старого слуги смел принимать важные решения. Он привез вместе с молодым хозяином и его пленниками всех раненных французов. Всем им была оказана медицинская помощь и обеспечен уход. Простые латники, брошенные своими господами, или лишившиеся таковых не имели средств выкупиться из плена. Сеид с матушкой Сергея собирались отпустить пленников на свободу, но прежде сарацин собирался переманить воинов на службу. Раненных, перед выступлением, оставили перед воротами крепости. Но несколько молодых воинов приняли предложение Сеида, сменив господина. Отряд рыцаря де Бола увеличился на три меча. Слуги французов с легкость расстались с господами, у нового хозяина им заплатили очень щедро. Сергей искренне не понимал матушку, обзаводиться слугами в таких количествах — он считал расточительством. Но мнение сына мало интересовало благородную Элен, женщина настойчиво шла к только ей одной ведомой цели.
Сир Одар с недовольным видом теребил поводья боевого коня, время от времени бросая хмурые взгляды на друга. Барон с невозмутимым видом смотрел на дорогу, в ожидании появления вражеских солдат.
— Они идут! — объявил сир Арно.
— Господи! — донеслось сзади. — Сколько их?
Впереди, на небольшом возвышении, на фоне голубого неба четко вырисовывались силуэты конников.
— Веселая будет заварушка, — сказал он бастард Фурсе барону.
Сир Арно облизал пересохшие губы. Расстояние уже позволяло рассмотреть врага получше, и он увидел, что из восьми десятков всадников, как минимум четверть — бойцы с турникелями[9]
Четвертый рыцарь, облаченный в короткую кольчугу, прикрытой однотонной накидкой без всяких отличительных знаков, подал сигнал своему оруженосцу, ожидавшему рядом. Николя, экипированный, ничуть не хуже рыцарей, передал его приказ людям Мясника.
— Приготовились.
— Господи! — долетел издалека чей-то голос. — Спаси и сохрани!
— А их больше, чем нас, — пробормотал барон, не спуская глаз с вражеской колонны. — Да и вооружены хорошо.
— Мы побьем их, сир, можете не сомневаться, — отозвался Николя.
— Не убивать! Мне они нужны живыми! — предупредил всех таинственный рыцарь.
— Мы все выполним свое дело наилучшим образом, — учтиво уверил рыцаря барон.
— Да будет так, — рыцарь одобрительно кивнул, принимая меч из рук оруженосца.
— Мадам, — осторожно заметил барон, не одобрявший затею Элен возглавить воинов сына. — Мы справимся наилучшим образом…
— Даже не вздумайте меня отговаривать, — ответила благородная дама Элен, а это была она. — Я все уже решила.
Сарацин улыбнулся в усы, переглянувшись с командиром арбалетчиков.
Колонна вооруженных горожан проследовала по дороге, на ходу перестраиваясь для атаки.
Горожане собрались атаковать хвост английского обоза, из-за нерадивости возчиков задержавшихся с отправлением. Гасконские сеньоры торопились первыми вступить в еще не разоренные земли, оставив обозы на попечение кутилье.[10]
Возчики заметили атакующих врагов слишком поздно. Некоторые бросились к лошадям, пытаясь выпрячь животных из повозок, и удрать на конях. Остальные бросились в рассыпную, в надежде укрыться за живой изгородью, справа от дороги. Убежать от конного трудно. Всадники легко догоняли беглецов, сгоняя их в кучу. Непослушных рубили мечами. Отпор оказали немногие. Оруженосец, гасконского барона, вернувшийся в лагерь, что бы поторопить отправку обоза, отважно вступил в бой, сумев собрать вокруг себя с дюжину кутилье. Горожане Монклара не стали с ним связываться, предпочтя ловить пленников и разворачивать повозки. Смельчаками занялись профессиональные воины-дворяне. Ими руководил храбрый рыцарь, вступивший в единоборство с гасконцем.
— Чего ждем? — нервно спросил кто-то из молодых солдат.
— Спокойно, ребята, спокойно, — отозвался Франческо, вопросительно посмотрев на хозяйку.
