Аргумент возымел действие. Сергей успокоился. Жажда наживы — главный недостаток людей барона. Его собственные люди ничем от них не отличаются. Все их мысли — вино, бабы, пожрать и пограбить. Сергей не против — дело-то житейское. Но в данном конкретном случае враг может опомниться, и оказать сопротивление и тогда пиши — пропало. Был еще один момент, о котором Сергей не хотел говорить. Это проблема пленных. Как ее решить он знал. Из опыта.
Барон атаковал вражеский лагерь сходу. Ему и его людям пришлось сделать большой крюк, дойдя до моста через реку (он не охранялся), и успеть выдвинуться на позицию для атаки. Нападение с тылу оказалась для противника полной неожиданностью. Тяжеловооруженные всадники на рысях ворвались в лагерь, рубя наотмашь растяжки шатров и палаток. В самом начале лагеря они притормозили, ссаживая с лошадей товарищей, сидевших за их спинами. Спешившиеся оруженосцы устроили бойню, беспощадно убивая всех подряд. Кавалеристы, трубя в рог, стали продвигаться вглубь лагеря. Лучники, приданные барону, в лагерь не входили. Они заняли позицию не доходя до него, осыпая мечущихся врагов стрелами. У стрелков имелся четкий приказ — в рыцарей не стрелять. Тратить стрелы на одоспешенных терминаторов — глупо. На них стрел не напасешься. Лучники тогда хороши, когда их много. А четверо — погоды не делают. Приказ гласил — бить только тех, кто не имеет брони. И периодически трубить в рог.
Солдаты, караулившие пойманный в ловушку отряд гасконцев, сразу же бросились на помощь своим, подставив спины под стрелы лучников Сергея. Де Бола вонзил шпоры в бока боевого коня, посылая его в атаку. Рядом с рыцарем скакали оба башелье и латники барона. Рыцарей из караула смяли лошадьми, оставив ребятам Мясника добивать их. Сеид вертелся между палаток, разя стрелами всех, кто выскакивал из них. Уже через несколько минут после нападения на лагерь началась обыкновенная бойня, в конце которой все они выглядели просто чудовищно.
В плен никого специально не брали: рубили, кололи всех подряд, не разбирая: ополченец ли это, или возчик, человек далеко не военный. Однако пленные все-таки имелись. Кого-то не добили, не дорубили, не докололи, а кто-то ушлый — притворился мертвым, в надежде потом потихоньку убежать. Таких переняли лучники, из-за отсутствия стрел пустивших в ход свои длинные ножи. Были и такие, кто не старался удрать, а лежал себе по-тихому, обхватив голову руками. Вместе с раненными, таких умников набралось достаточно много. Отдать приказ казнить пленных — язык не поворачивался, хотя с точки зрения рыцарской чести дело обстояло вполне нормально. Никакого урону в том нет. Пленных больше чем победителей — значит это не убийство, а военная необходимость. Никто из благородного сословия не посмеет укорить Сергея за такой приказ. Остальные причины в расчет не принимались, хотя они лежали в области экономики. Выкуп за пленных невелик, а кормить их придется. Овчинка выделки не стоит. Уже потому их проще убить, что делалось в этом мире регулярно, после каждого сражения.
Трех рыцарей, оставшихся в живых, Сергей пощадил, как и их оруженосцев — младших сыновей из благородных семейств. Исключение еще сделали для нескольких возчиков и мастеровым из горожан-ополченцев. Остальных пленников барон пустил под нож.
Сир Арно находился в плохом настроении. Еще бы, победа победой, но досталась она им не дешево. Двое из его людей, ослушались приказа — бросились грабить. Как результат — лежат теперь с перерезанным горлом. Вот людям неймется… Еще один латник лишился руки ниже локтя. Бедняга нарвался на серьезных парней, и если бы не Сеид, вертевшийся рядом — умер бы от потери крови, если бы не был добит сразу. Еще один, оруженосец барона, поймал нечаянно стрелу в живот. Ополченец стрелял почти в упор, шансов у бедняги не было. Доспех, очень хороший, кстати, не выдержал. И тонкого плетения луженая кольчуга, одетая поверх бриганды не помогла, не спасла. Она неплохо держала рубящие удары, а от колющих ударов, например копьем, или стрелы бесполезна.
Раненный слабо стонал и просил пить. Его время в этом полном греха мире истекло, душа готовилась отправиться к богу. Сергей сжалился над беднягой, велев напоить его, прекрасно зная, что вода ускорит его конец. Прошло совсем чуть чуть времени, и на губах раненного запузырилась кровавая пена, и он испустил дух.
Суровый воин, товарищ по оружию умершего прочитал молитву.
Собравшиеся у тела воины перекрестились, повторяя за ним последнюю строчку:
— Amen.
— Amen.
— Amen.
Сергей велел завернуть трупы в плащи и завязать их покрепче. Тела следовало похоронить в освященной земле. Это даже не обсуждалось. А вот с телами врагов Сергей поступил не по-христиански, отказавшись позаботиться о них.
— Возьму грех на душу, — решительно заявил он барону, требовавшему соблюсти порядок.
