Серега воспринимал молодого барона таким, какой он есть. Он не был ни хорошим, ни плохим. Он — дитя своего времени, со своеобразным понятием о чести. Ничто не помешало барону прирезать пленных, и тут же такая трогательная забота об их погребении. Друг на полном серьезе собирался отправить людей за священником. Ближайшая церковь — миль за десять. Это не смущало барона.
Вот уж нет. Ночевать рядом с трупами Сергей не собирался, на дворе октябрь, погода теплая, градусов двадцать — двадцать пять. Тела быстро протухнут.
День ушел на сбор трофеев. Окровавленную одежду убитых Сергей запретил брать с собой. Солдаты ворчали недовольно, но подчинились. Мало им добычи… По их понятиям — добычи много не бывает. Что делать — таковы нравы.
Обоз тронулся в путь, как только управились с погрузкой. До темноты успели пройти мили три и остановились на ночлег.
— Кольчуги ржавые, мечи из плохого железа, а копья… — жаловался барон Сергею. — Ты видел наконечники?
— Видел, — спокойно отвечал Сергей. Он привык к тому, что барон вечно недоволен взятой добычей. — Давай выбросим?
— Ну, уж нет! — отрицательно замотал головой рыцарь.
— Тогда не жалуйся, — отрезал Сергей. — Не гневи бога.
Барон умолкал, но не надолго. Через несколько минут он вновь начинал плакаться:
— А кони? Разве это кони?
Сергей тяжело вздыхал, укоризненно глядя на друга. Горбатого только могила исправит. Это верно. Сергей и сам не понимал, зачем им столько оружия и защитного вооружения. Ладно бы взяли только хорошее… Ан нет, ничего не оставили. Шесть повозок — это только военные трофеи, а еще котлы, палатки, продукты, вино и всякое барахло. Со стороны они смотрелись не военным отрядом, а черт те кем. Впрочем, войско принца, уже сейчас напоминало не воинское подразделение, а большой город, жители которого вздумали переселиться на другое место.
Англичане, уходя из Плезенса, подожгли дома, что стало обычной практикой этого набега. Более того, вся страна в округе — разорена. Там, где ранее стояли деревни — теперь следы пожарищ, мельницы сожжены, виноградники вырублены. Экономика графства Ривьер понесла значительный урон, от которого она вряд ли оправится в ближайшие годы.
С чувством выполненного долга англичане покидали главный город страны, двигаясь на восток по старой римской дороге, ведущей к Ошу. К вечеру понедельника армия принца дошла до деревни Ле Басу. Солдатам запретили появляться в ней, так как данная деревня принадлежала архиепископу Оша, и как владение церкви защищена от разграбления. Знатные вельможи и рыцари, отвечающие за продовольствие армии, были приглашены на обед и остались ночевать в деревне. Солдаты же разбили лагерь неподалеку от нее, довольствуясь радостями походной жизни — девкой под боком, или же кружкой другой доброго вина, в котором армия не испытывала недостатка.
В среду войска проследовали мимо Монтескью, большого и богатого города, хорошо укрепленного, с большим гарнизоном. Английские отряды совершили несколько рейдов в сторону города, уничтожая деревни, сжигая запасы хлеба и выливая вино на землю. Солдаты надеялись, что принц отдаст приказ о штурме города, но армия продолжала движение в прежнем направлении, пока не достигла берегов реки Баиз.
Следуя вдоль берега, реки армия спустилась до Миранде — городу принадлежащему графу Коменжу. Разведка донесла, что в городе сидит сильный гарнизон под командованием отважного капитана, твердо решившего оборонять город.
Принц поселился в бенедиктинском аббатстве Берду, немного выше по течению реки, а армия встала лагерем возле города.
Николас уговорил Робина прошвырнуться вдоль берега, возможно, им повезет и они найдут что-нибудь полезное в разграбленных селениях, которые пока никто не поджигал. Таков был приказ начальства. Грабить — можно, а жечь — нет. Нет, так нет. Начальству виднее.
Прибрежная деревенька оказалась разграбленной дочиста. Все мало-мальски ценное из нее унесли, то ли сами жители, то ли солдаты. Брюхотыка с другом это не смущало. Они знали, где нужно искать. Вооружившись лопатами, друзья ворошили землю под очагами. Поиски ни к чему не привели. Там уже кто-то искал до них, но искал поверхностно, так как в последнем доме, друзья решили капнуть поглубже и были вознаграждены за терпение — горшок, наполовину наполненный серебром, порадовал их сердца. Поделив найденные ценности, друзья удвоили старания, разрывая землю под каждым деревом, под каждым кустом. Нашли пару отрезов льняной ткани, подсвечник из бронзы, и пару напильников, пилу, одну двузубую вилку и оловянный стакан.
Закончив поиски, друзья собрались возвращаться в лагерь, когда Николас заметил повозку, запряженную худой клячей. Правил ей невысокий крестьянин обутый в старые, рваные башмаки с отвалившейся подошвой, которую он привязал к башмакам тесемкой. Остальной наряд крестьянина — подстать его башмакам.
Двухколесная повозка не заинтересовала друзей, так как того и гляди оба колеса отвалятся. Лошадь настолько стара и худа, что позариться на такую — последнее дело. А вот сам крестьянин мог заплатить за свою свободу.
