Великое зло полностью

– Узнаешь? – спросил Тео.

Вглядываясь в знакомый пейзаж, который она нарисовала семнадцать лет назад, Жас кивнула. И в ее наброске, и на рисунке Тео было изображено в точности то же самое.

Но если рассуждать логически, что в этом странного?

Тео вырос на острове. Гулял по берегу, бродил по тропинкам. Рисовал скалы. А Жас увидела рисунок в его альбоме. Случайно, даже не осознав этого. Ведь ей все объяснили еще много лет назад. Нет причины снова терзаться тем же вопросом. Информация в письме – гораздо важнее. Ради нее она проделала весь этот путь. Ради нее она отвергла советы Малахая и отправилась на Джерси: чтобы найти подтверждение того, что кельтские друиды из мифов – не выдумка.

– Что такое Логово Люцифера? Имеешь представление? – спросила Жас.

Тео покачал головой.

– Здесь ни одно место не носит такого названия, точно нет. А в письме отсутствуют подсказки. Дедушка предположил, что письмо содержит код. И пытался дешифровать его. Да и я тоже. Бесполезно.

– Я читала, что на острове обнаружены далеко не все пещеры.

– Не все. Но проблема в том, что скалы подвергаются выветриванию, и это приводит к обвалам. Нет никакой уверенности в том, что Логово Люцифера по-прежнему существует. Ведь письму больше ста пятидесяти лет.

– Может, пока просто не нашли? Если не знаешь, что искать, то пройдешь в двух шагах и не заметишь…

– Вполне вероятно. Но откуда начинать поиск?

– Сколько на острове пещер?

– Многие сотни. И не во все можно попасть постоянно. Вход в некоторые обнажается только во время отлива. Другие, вероятно, были доступны в середине девятнадцатого века, а сейчас оказались полностью затоплены.

– Что же делать?

Она приехала сюда в надежде на чудо, а сейчас испытала желание отступить, еще не начав поиски.

Всю свою взрослую жизнь Жас провела в погоне за мифами. Может быть, она просто бездарно тратит время? Робби однажды спросил: действительно ли жизнь в древние эпохи так важна для нее – или это всего лишь отчаянный способ убежать от собственного настоящего, спрятавшись в чужом прошлом?

Она так и не ответила ему.

– Мой дедушка всегда говорил: проблема неразрешима ровно до тех пор, пока не придумаешь, как ее решить. Ты проделала долгий путь, чтобы помочь мне, Жас. Не опускай руки.

6 октября 1855 года.

Джерси, Нормандские острова, Великобритания

Мы вшестером разместились вокруг стола. Мерцали свечи; их пламя металось, играло в хрустале, рождало беспокойные тени. К сегодняшнему дню мы провели сто тридцать сеансов; нам отвечали духи таких колоссов, как Данте, Шекспир и Иисус Христос. Но моя возлюбленная дочь говорила с нами всего один раз.

Начало сеанса, который мы собрались проводить тем октябрьским вечером, ничем не отличалось от предыдущих: мы спросили, кто нам явился.

Я в молчании возносил молитвы, уповая, что на призыв ответит Дидин.

Прошло несколько секунд, и вот уже ножки маленького табурета начали выстукивать ответ. Глухие звуки создавали ритмический рисунок, и Франсуа-Виктор тщательно записывал его. Но мне не требовалось дожидаться, пока услышанное преобразуется в буквы: в моем мозгу ясно звучал голос.

Я здесь. Призрак, – слышал я слова, а стук уже доносил до меня имя, коего я страшился. Призрак Гробницы.

Мое сердце забилось, дыхание перехватило. Этот дух не появлялся с той самой ночи, недели назад, когда пропала маленькая Лили.

– Что привело тебя сюда? – спросил мой сын Шарль.

Дух молчал. Мы ждали, и я подумал, что ожидание затянулось.

– Чего ты хочешь? – вырвалось у меня.

Искушение… соблазн… моя сила.

Франсуа-Виктор быстро строчил в блокноте, но я не нуждался в записях.

Знание… мой… дар.

Супруга и дочь явно скучали, сыновья тоже почти не проявляли интереса. Я удивился, что моя собственная семья как будто пресытилась этими изумительными откровениями, снисходящими к нам из темной бесконечной бездны. Наши гости, которым прежде довелось побывать всего на одном сеансе, смотрели и слушали с любопытством. На них заметно произвело впечатление то, свидетелем чего они оказались.

Быть не таким, как все…

Я закрыл глаза, чтобы голос в голове звучал яснее.

…непростая задача… духовенство… разрушает… благо. Разрушает меня и мое учение. Но ведь ты готов постигать, готов?

– Да, – прошептал я, уверенный, что дух обращается прямо ко мне.

И ты постигнешь. Я передам тебе свою мудрость.

– Мудрость? – переспросил я.

Тишина.

– Дух, ты все еще здесь? – спросил сын, когда в молчании прошло полминуты.

Ни движения.

Он повторил:

– Ты здесь?

Ваза на каминной полке зашаталась и упала, разбившись вдребезги. Вода разлилась, цветы рассыпались на полу около очага. Странный запах – запах серы? – наполнил комнату.

– Что за мерзкая вонь! – воскликнула супруга и выскочила из комнаты, сердито окликая служанку. – Воду в цветах всю неделю не меняли!