– Нет, все очень поэтично.
– Письмо было вложено в эту книгу?
– Да. Давай покажу.
Жас вернула томик, и Тео пролистал его к задней обложке.
– Видишь, вот здесь, страницы разрезаны не до конца, только по верхнему краю. Получилось нечто вроде конверта. Интересно, Гюго специально попросил переплетчика сделать так – или это вышло случайно, а он воспользовался? Как бы то ни было, когда я начал расправлять разрезанные листы, задняя обложка показалась мне слишком толстой. Так и нашел. Письмо и карту развалин на Джерси, с дедушкиными пометками. Некоторые места отчеркнуты крестиком.
Он снова протянул ей книгу.
– Все-таки дочитай до конца. Может быть, ключ таится в одном из стихотворений? Я мог и не заметить, с такими-то проблемами с языком…
Жас заглянула в «конверт». Он был пуст.
– А где письмо?
– Пойдем.
Они сошли по лесенке вниз, и Тео усадил Жас в огромное кожаное кресло.
– Здесь у нас нечто вроде тайника.
Он подошел к стеллажам и вдавил край третьей снизу полки. Сдвинулась целая секция.
– Старший сын Фантин, его звали Луи, женился на девушке из очень уважаемой семьи банкиров и занялся коммерцией. Результатом этого союза стала фирма «Стиллвелл и Гаспар». Когда он унаследовал этот дом, то велел соорудить сейф.
Тео шагнул в открывшееся помещение.
Жас увидела маленькую комнатку. Металлические ячейки, как в банке. Их дверцы поблескивали в свете электрической лампочки на потолке. Тео открыл ячейку. Металл звякнул о металл.
Через секунду в руках у Тео оказалась пластиковая папка. Он вытащил из нее лист плотной кремовой бумаги и почтительно положил на стол.
Письмо сохранилось отлично, бумага не пожелтела и не стала ломкой. Видно, книга надежно оберегала его от внешних воздействий. Жас знала, как обращаться со старинными документами. Она подалась вперед, не касаясь письма.
Начала читать вслух:
