Софи рассмеялась своим заразительным серебристым смехом.
– Откровенно говоря, мне, скорее, повезло в том, что мой отец – знатный повеса!
Мистер Рекстон сдавленно захихикал, а его сестра, чуть отстав, поравнялась с мистером Ривенхоллом, подъехав к нему на своей кобыле с другой стороны, и негромко сказала, пользуясь тем, что ее брат принялся рассказывать Софи какую-то смешную историю:
– Очень жаль, что мужчины смеются, когда чрезмерная живость характера вынуждает ее говорит совершенно неподобающие вещи. Она слишком обращает на себя внимание, и в этом, на мой взгляд, кроется корень всех зол.
Он выразительно приподнял брови.
– Как ты строга к ней, однако! Она тебе не нравится?
– О, нет-нет! – быстро сказала мисс Рекстон. – Просто мне не по душе такая распутная игривость.
Казалось, он хотел добавить что-то еще, но в это время впереди показалась внушительная кавалькада блестящих офицеров, неспешно направляющаяся к ним. Она состояла из четырех джентльменов, чьи великолепные бакенбарды и безупречная выправка недвусмысленно свидетельствовали о роде их занятий. Они окинули мистера Ривенхолла и его спутников небрежными взглядами. В следующий миг прозвучал чей-то восторженный крик, офицеры натянули поводья, и один из четверки воскликнул с характерным выговором:
– Черт возьми, да это же Великолепная Софи!
Вслед за этим последовали бессвязные возгласы и суматоха, и четверо джентльменов окружили Софи, стремясь пожать ей руку и забрасывая ее вопросами. Откуда она взялась? Давно ли прибыла в Англию? Почему она не сообщила им о своем приезде? Как поживает сэр Гораций?
– О, Софи, вы просто отрада для моих глаз! – воскликнул майор Квинтон, который первым заметил девушку.
– Саламанка по-прежнему с вами! Боже мой, а помните, как вы неслись на нем по Пиренеям, когда вас едва не поймал старый Соулт?
– Софи, куда вы направляетесь? Неужели сейчас вы живете в Лондоне? И где сэр Гораций?
Она, смеясь, старалась ответить всем сразу, а ее конь фыркал, тряс головой и нервно гарцевал на одном месте.
– За границей. Но довольно обо мне! Что вы делаете в Англии? Я полагала, что вы остались во Франции! Только не говорите мне, что вы все разом уволились со службы!
– Нет, один только Дебенхэм, счастливчик! Я в отпуске; Уолви перевели в Англию (все-таки это здорово – унаследовать титул!), а Талгарт стал большим человеком, настоящим тигром! Да-да, уверяю вас! Адъютант герцога Йорка. Вы только взгляните на него! Но он сама снисходительность и совсем не задирает нос – пока, во всяком случае!
– Помолчи, болтун! – остановил его Талгарт. Он был старше своих товарищей, смуглолицый привлекательный мужчина, типичный денди с ленивой грацией настоящего аристократа. – Дорогая Софи, я почти уверен, что вы пробыли в Лондоне совсем недолго, поскольку до моих ушей еще не дошли слухи о каких-либо вулканических потрясениях, взорвавших здешнее сонное царство, а вам известно, что новости я всегда узнаю первым!
Она рассмеялась:
– Это не слишком вежливо с вашей стороны, сэр Винсент! Я не вызываю потрясений, и вам это прекрасно известно!
– Ничего подобного, дитя мое. Когда я видел вас в последний раз, вы весьма безжалостным образом приводили в порядок расстроенные дела самого несчастного бельгийского семейства, которое я когда-либо встречал. Они были достойны сочувствия, но я ничего не мог для них сделать, хорошо зная свои ограниченные возможности и недостатки.
– Бедные Ле Брюн! Да, но
Мисс Рекстон вежливо склонила голову; мистер Ривенхолл слегка поклонился всем сразу и сказал, обращаясь к лорду Уолви:
– Не думаю, что мы встречались с вами, но с вашим братом я учился в Оксфорде.
Лорд Фрэнсис тут же наклонился в седле, чтобы пожать ему руку.
– Теперь я знаю, кто вы! – провозгласил он. – Вы – Чарльз Ривенхолл! Я так и думал, что не могу ошибаться! Как поживаете? Боксируете по-прежнему? Фредди говорил, что еще не встречал другого любителя с таким сокрушительным ударом правой!
Мистер Ривенхолл рассмеялся:
– В самом деле? Он часто испытывал его на себе, но не по моей вине, а потому, что всегда отличался невнимательностью!
Мистер Квинтон, не сводивший с него пристального взгляда, сказал:
– Так вот где я вас видел – в Школе Джексона! Вы – тот самый малый, о котором Джексон говорил, что мог бы сделать из вас чемпиона, не будь вы джентльменом!
