– Боюсь, ничего не поделаешь. Эти бумаги должны быть у Фаржа до обеда.
– Но сегодня воскресенье! – сказала я. – Мистер Фарж наверняка тоже будет в церкви.
– У него тоже куча дел, – ответил дядя.
– Мы опаздываем, – предупредила Голди.
– Может, Пити отвезет бумаги? – предложила я.
– Моим посредником в делах с Фаржем является не Пити, а ты, – заявил дядя, сунул конверт в мою руку и помог выйти из кареты. – Фарж сейчас в своей конторе. Он тебя ждет. А ты, когда отдашь ему бумаги, дождись, пока он их все просмотрит. Вдруг у него возникнут вопросы. Не знаю, сколько это займет времени, но боюсь, что сегодня тебе придется пропустить службу.
– А разговоры не пойдут, если я не появлюсь в церкви? – осведомилась я, припомнив комментарии Ларосы о себе как о «шустрой выскочке». Впрочем, мне следовало признать – возможность провести день за обучением у Эллиса Фаржа показалась мне гораздо более привлекательной, нежели проповедь.
– Мы пригладим все встопорщившиеся перья, – заверила меня Голди. – Скажем, что от какой-то страшной болезни у тебя все лицо покрылось гнойниками и ты не можешь показаться на людях.
– Пити подготовит коляску через несколько минут, – пообещал дядя Джонни и уселся в карету к Голди, ее дверца закрылась, и они уехали. Мне же долго ждать не пришлось; совсем скоро конюх уже подъехал на коляске, и мы тоже тронулись в путь.
Глядя на конверт, лежавший у меня на коленях, я невольно задалась вопросом: что могло быть в нем такого важного, что доставить его надо было именно в воскресенье? Но задумываться над этим я не стала. Мне была приятна роль курьера. Когда мы подъехали к «Монтгомери-Блоку», оживление в нем царило не меньшее, чем в другие дни, когда я там бывала. (Похоже, не я одна пропускала церковную службу.) Но «Коппас» был закрыт, и я почему-то слегка подрасстроилась из-за этого. А, осознав, что кроме него самого в конторе Фаржа никого не было, ощутила приятное волнение. Кабинет архитектора показался мне поначалу пустым.
– Эллис? – тихо позвала я.
– Мэй, это вы? – сразу прозвучал призывный ответ. Следом тут же появился и сам Эллис и буквально просиял, когда я вручила ему конверт. Вскрыв его, он перелистал бумаги: – Слава богу! Я думал, что потерял их.
– Дядя настоял, чтобы я привезла вам их сегодня. И обязал меня подождать, пока вы все просмотрите. Я пропускаю церковную службу.
– Надеюсь, это не подвергнет опасности вашу бессмертную душу, – сказал Эллис.
– Полагаю, Господь делает поблажки в исключительных случаях. Эти бумаги такие важные? – как можно более просто осведомилась я и, вытянув шею, попыталась заглянуть в конверт.
Эллис положил его на стол:
– Для проекта решающие. Садитесь, пожалуйста, Мэй!
Сам он сел за стол, а я присела в кресло напротив. Пока Эллис внимательно просматривал документы, я осмотрелась в его кабинете. Планы, проекты и фотографии в рамках, деревянный футляр с чертежными инструментами – все это заставило мое сердце забиться быстрее.
Я с нетерпением ждала, когда Эллис отложит бумаги в сторону. А потом все же не выдержала и спросила:
– Вы уже придумали дизайн?
– Я не мог без этих бумаг. А теперь мне нужно только одно – немного вдохновения.
– Может, я помогу? Это будет офисное здание? Дядя говорил об аренде. Но ведь в наем могут сдаваться любые помещения. Я просто хочу знать, как это здание должно восприниматься.
– Восприниматься?
– А разве вы не с этого начинаете планировать? – спросила я. – Разве не впечатление от здания для вас главное?
– Для меня главное – его предназначение.
– Да, конечно, но… – постаралась я объяснить, – к примеру, это место. Оно предназначено для художников, творческих людей. Это
Эллис бросил на меня недоуменный взгляд.
– Высокие потолки. Везде окна. Много света. Естественно, художники потянулись сюда.
Эллис хмыкнул:
– Думаю, их, скорее, привлекла дешевая рента.
– А-а, я не подумала об этом. Ну да, конечно.
– Но вы правы. Свет тоже сыграл свою роль. Знаете, как прозвали это здание по окончании строительства? «Чудачеством Халлека». Все были уверены, что ему суждено пустовать. А знаете, как называют его теперь? «Обезьянником»!
– Вполне подходящее прозвище, – рассмеялась я.
Эллис состроил гримасу:
– Действительно. Тут одни обезьяны. Кстати, раз мы о них заговорили… не пойти ли нам в «Коппас»?
– Он закрыт.
– Так только кажется, – загадочно сказал Эллис.
Убеждать меня не пришлось. Службу я уже пропустила, дяде с кузиной предстояло еще несколько часов выполнять социальные обязательства. А если Голди действительно оправдала мое отсутствие в церкви «страшной болезнью», негоже было появляться на людях в идеальном здравии.
Я последовала за Эллисом, но вдруг вспомнила балл у Андерсонов и остановилась:
– А Данте Лароса там будет?
– Не знаю. А что?
– Я видела его вчера на балу. Он написал о нем.
Но он ничего не написал обо мне в своей статье о званом вечере у Андерсонов. И – не понимая, почему – я была ему за это благодарна.
– Надеюсь, он ничем вас не расстроил. Лароса – стервятник, зарабатывающий деньги на слабостях и неудачах других людей. Вам следует его сторониться, Мэй.
