Велнесс полностью

Часть учеников находит своеобразный повод для гордости в том негласном факте, что у них, как правило, очень мало денег и очень предсказуемое будущее. Они не из тех детей, которым говорят «мечтать о большем». И поэтому они склонны считать чужаками тех, у кого есть деньги или потенциал. Именно последний пункт – потенциал – заставляет Джека так нервничать. Потому что он отсюда уезжает. Потому что он недавно поступил в колледж – в Чикаго, на факультет искусств, – и наверняка слухи об этом уже достигли ушей его одноклассников, и наверняка они планируют ответ в своем бандитском духе, так что Джек соглашается на любые идиотские подначки, лишь бы не привлекать к себе внимания. Каждый учебный день он упорно пытается приспосабливаться, оставаться незамеченным, потому что, как только кто-то из крепких ребят с садистскими наклонностями – а они все более крепкого телосложения, чем Джек, даже девятиклассники, – проявит к нему интерес, он ничего не сможет сделать, чтобы его жизнь не превратилась в сущий ад. И вот он повторяет за другими все те глупости, которые они творят, и история с ластиком – его последний залп в долгой битве, где смекалка противостоит грубой силе, в битве, где эти ребята, как кажется Джеку, будут сражаться всю оставшуюся жизнь.

Наверняка рана на руке уже достаточно большая. Наверняка можно перестать ее растирать. Джек поднимает глаза и обнаруживает, что Дафна больше не читает – учительница вызвала следующего ученика, и Джек даже слегка разочарован, что пропустил, чем там кончилась «разноцветная» драма. Он оглядывается по сторонам и видит, что лишь несколько человек продолжают усердно работать ластиками – остальные сидят и баюкают собственные руки, кривя и морща потные лица.

Им больно, думает Джек, и это его немного беспокоит: ничто так не заставляет цепляться к слабости другого, как ощущение собственной слабости. За обедом придется нелегко.

– Джек? – говорит миссис Брэннон.

Джек поднимает голову. Видимо, настала его очередь читать.

– Извините, – говорит он, листая страницы. – На чем мы остановились?

Легкие смешки. У Джека репутация чудика, вечно погруженного в свои мысли. Его собственная мать рассказывает всем подряд, что Джек всегда был слегка заторможенным, а дети в школе ничего так не любят, как находить этому подтверждения.

– Нет, Джек, сейчас не твоя очередь, – говорит миссис Брэннон. – Я просила тебя открыть окно.

– Окно?

– Да, здесь душно.

Джек смотрит на старое окно, на стекло со свинцовым переплетом, на деревянную раму, покрытую столькими слоями краски, что там уже почти не осталось зазора для движения створок, а от жары и влажности явно разбухшую еще больше, – на окно, которое высотой, наверное, футов восемь, а весить с тем же успехом могло бы хоть девять тысяч фунтов, все равно Джеку не хватит сил его открыть. Он снова смотрит на миссис Брэннон.

– Меня? – спрашивает он.

– Давай пустим сюда свежий воздух, – говорит она и поворачивается к тому, кто сейчас отвечает. – Пожалуйста, продолжай.

И вот, пока Лейла Харрис прилежно читает свою страницу из «Робокопа», ту часть, где Робо расправляется с разными плохими парнями, Джек поднимается с места, надеясь, что все так поглощены этой сценой, так заворожены пугающим смакованием того, в какие именно участки черепа попадают пули, так загипнотизированы кровавыми подробностями, что не будут смотреть на Джека. Он подходит к большому окну, берется за то, что раньше было двумя ручками, но из-за многолетних наслоений краски превратилось в скользкие шарики, пытается прогнуться и изобразить то, что, по его мнению, имеет в виду отец, когда говорит работнику на ранчо: «А ну-ка приналяг!», и дергает. Он дергает изо всех сил. И, как он и думал, окно не поддается. Ни малейшего скрипа, намекающего на то, что створка скользит по раме.

Он оборачивается. Весь класс, за исключением читающей Лейлы, смотрит на него. Мальчики ухмыляются, как гиены.

– Оно не двигается, – говорит Джек.

В ответ на это Дафна встает, театрально вздыхает и говорит:

– Я сделаю.

Она подходит к Джеку, всем своим видом излучая уверенность в себе, силу и целеустремленность первопроходцев, берется за кривые ручки окна, тянет его своими большими руками, отдирает от рамы и полностью открывает.

Класс ревет.

Миссис Брэннон пытается их успокоить, но Джек знает, что они не скоро это забудут. Мальчики уж точно никогда не простят ему, что он не смог поднять то, что подняла девчонка. Большего позора не существует, и в этот момент Джек понимает: его точно побьют.

– ПАПА, я видео пишу, – раздраженно сказал Тоби, когда Джек вошел в его комнату рано утром в субботу.

Сын сидел за компьютером в огромных наушниках, смотрел на «Ютубе» канал какого-то известного игрока в «Майнкрафт» и бурно реагировал на происходящее.