Конечно, это совсем не так, но Лоуренс никогда не читает сайты, опровергающие теорию отравленной воды, потому что они не отображаются на первой странице результатов поиска, дальше которой, как и 98 % остальных пользователей, Лоуренс не продвигается. Все сайты на первой странице утверждают, что фтор таит в себе опасность и правительство это скрывает, а появляются они на первой странице главным образом потому, что их «уровень охвата» куда выше, чем у сайтов с более ровным, менее сенсационным, более научным стилем изложения, которые, как правило, вызывают гораздо меньше эмоций. Это важно, потому что слепой алгоритм «Гугла» не знает, почему пользователь задерживается или не задерживается на том или ином сайте, и вынужден строить предположения. Если, например, кто-то нажимает на предложенную в выдаче ссылку, а через несколько секунд возвращается на страницу поиска, алгоритм решает, что результат был нерелевантным, и снижает его рейтинг в будущих поисковых запросах. Но если кто-то нажимает на ссылку и остается на сайте в течение очень долгого времени, а потом еще и переходит по ссылкам оттуда на другие сайты, то алгоритм решает, что пользователь нашел что-то релевантное, и результат поднимается выше. Этот уклон в пользу более цепляющих сайтов в большинстве случаев работает успешно, но в ситуации Лоуренса – когда конкретные вопросы, которые он задает, то и дело приводят его на сайты, утверждающие, что его повсюду осаждают невидимые враждебные силы, на сайты, требующие, чтобы он перешел по той или иной ссылке, чтобы наконец узнать страшную правду, чтобы все глубже и глубже погружаться в клубок заговоров, что Лоуренс и делает с болезненным любопытством завороженного свидетеля катастрофы, – то, что показывает и продвигает алгоритм, похоже на зыбучие пески. Он устроен так, чтобы предлагать вам истории, которые вас засасывают.
Эти сайты занимают такие высокие позиции в выдаче как раз потому, что часто ссылаются друг на друга, поскольку ранжирующий сайты алгоритм, помимо прочего, основывается на количестве ведущих на них внешних ссылок. Его логика такова: чем больше ссылок, тем больше авторитетность, и обычно так и есть – за исключением тех ситуаций, когда небольшая группа энтузиастов ссылается друг на друга, а следовательно, укрепляет позиции друг друга: например, посвященный фтору сайт A ведет на посвященный фтору сайт B, который ведет на сайт C, который ведет на A, который снова ведет на B, и так далее, и тому подобное, и так создается рекурсия, из-за чего алгоритму кажется, что на каждый сайт переходили тысячи раз, хотя на самом деле это было одно и то же небольшое число людей. При этом на обособленный, но по-настоящему авторитетный сайт, объясняющий, что нет, фтор не ядовит, ссылаются очень редко, потому что его аудитория реагирует вяло – мол, тоже мне новость, – а люди, которые верят, что фтор ядовит, верят в это
А дальше новый этап: Лоуренс возвращается в свои сомнительные группы в «Фейсбуке» и пишет, как он изначально не поверил в их заявления, но потом «провел исследование, чтобы составить собственное мнение», в результате чего обнаружил, что, к его ужасу и смятению, истинность этих заявлений «подтвердилась», и в этот самый момент принятие, поддержка и любовь от членов каждой из различных групп окутывают Лоуренса теплым летним рассветом. Подобного внимания он не удостаивался с тех самых пор, как ему отключили алгоритм поддержки пользователей, и так для него начинается второй золотой век «Фейсбука», когда люди делятся с ним собственными историями открытий и смены убеждений, рассказывают, что прошли