Лоуренс, конечно, понятия об этом не имеет. Но он замечает, что в его ленте появляются новые тревожные посты. В основном в них говорится о заболевших людях. Часто – о детях. Чаще всего – о детях, живущих с какой-нибудь ужасной болезнью или увечьем и вдохновляющих этой своей особенной, детской уверенностью в себе. Однажды он заходит в «Фейсбук», и тут же в верхней части ленты появляется пост одного фермера, у младшего сына которого диагностирован редкий и требующий дорогого лечения рак, так что фермер объявляет сбор средств. А на следующий день он видит новость о том, как одного ребенка из Уичито во время диализа развеселили любвеобильные собаки-терапевты. А еще через день внучке одного человека, которого Лоуренс знал по походам в церковь, делают четвертую операцию по удалению опасных тромбов. И так далее, и тому подобное: каждый день появляется новая история, как какой-нибудь бедный ребенок борется с каким-то ужасным заболеванием, и Лоуренс читает, кликает по ссылкам и комментирует их все, сообщая тому, кто опубликовал тот или иной пост, статус, фото или видео, что у него от этого комок в горле и что он шлет самые теплые пожелания и молитвы, чтобы Божья любовь и благодать снизошли на этих страдающих детей, и любой, кто хоть немного знает Лоуренса Бейкера, понимает, что он абсолютно искренен. Потому что сам через это прошел. Его единственный сын Джек отличался слабым здоровьем и то и дело попадал в больницу с самыми разнообразными проблемами, которым не было конца и края, так что любому, кто затрагивал эту тему в беседе с Лоуренсом, было очевидно, как это тяжело, как утомительно, как сильно Лоуренс беспокоится за своего мальчика – хотя затрагивали эту тему немногие: на провинциальном Среднем Западе люди обычно обходят щекотливые вопросы стороной, поскольку общественные устои предписывают не причинять дискомфорт. И Лоуренс молчал, но жил в постоянной тревоге – тревоге за своего болезненного, малорослого, никак не набирающего вес сына. Больше всего на свете он жалеет, что тогда у него не было «Фейсбука», потому что в «Фейсбуке» люди преодолевают проявляющуюся в живом общении немногословность и высказываются искренне и от души. И вот он говорит этим родителям, бабушкам и дедушкам то, что ему самому хотелось бы услышать много лет назад: что он думает о них и молится за них, и что все будет хорошо, и что это не их вина, и что иногда с хорошими людьми случаются плохие вещи.
И алгоритм, преобразовав эту активность в абстрактные математические величины и сравнив их в различных измерениях с данными других аккаунтов, обнаруживает, что у Лоуренса, похоже, довольно много общего с другими американскими пользователями «Фейсбука», для которых актуальна как тема «Болезни», так и более общая тема «Здоровье». Вот почему Лоуренс продолжает видеть посты, статусы и видео о больных детях, и этих детей так много, что кажется, будто началась какая-то эпидемия, что число детей, которые серьезно, страшно больны, сейчас больше, чем когда бы то ни было. Он не учитывает, что число больных детей в мире относительно постоянно и что переменной здесь выступает то, сколько этих детей показывает ему «Фейсбук». Если говорить о субъективных ощущениях Лоуренса, он остро ощущает, что