Велнесс полностью

Джек понятия не имеет о том, что происходит. Он не состоит ни в одной из этих групп в «Фейсбуке», а значит, не видит, что читает или пишет в них его отец. Ему просто кажется, что Лоуренс решил немного отдохнуть от «Фейсбука», что, честно говоря, даже радует. Необходимость как-то реагировать на внезапное появление в его жизни отца, вдруг заинтересовавшегося сыном после стольких лет полнейшего безразличия, была для Джека поводом для постоянных сомнений и стресса. Уезжая из дома в восемнадцать лет, Джек думал, что уезжает навсегда, разрывает все связи и отправляется в большой мир, чтобы создать себя заново – в полном соответствии с тем, что он тогда считал священной американской традицией, когда талантливый и отважный человек может начать с нуля, может достичь чего-то значимого, может оставить прежнюю жизнь позади и никогда не оглядываться. Годы спустя оказалось, что он не готов к появлению «Фейсбука» и к тому, как благодаря «Фейсбуку» прошлое обрушится на него. Хотя большинство его ровесников считали воссоединение с давно потерянными друзьями через «Фейсбук» поводом для радости, Джек воспринимал это как серьезную угрозу. В Чикаго он уже не тот человек, каким был в Канзасе – он покрыл татуировками свое тело и изменился сам, отгородив стеной ту часть своей истории, когда он жил на ранчо в маленьком домике во Флинт-Хиллс и никому не был нужен.

Так что, естественно, ему не нравится, что «Фейсбук» пытается затащить его обратно.

«Не забывай, откуда ты» было единственным советом, который ему дали на родине, как только распространился слух, что он уезжает в большой город – что он поступает в колледж изучать искусство. Все решили, что в Чикаго он станет одним из этих надменных городских, презрительно задирающих нос при упоминании таких мест, как Флинт-Хиллс. Они сказали, чтобы он «не зазнавался», вот как они это назвали. Они сказали, чтобы он не притворялся, что он не один из них.

Как они могли не понимать, что он никогда и не чувствовал себя одним из них? На протяжении стольких лет они относились к нему как к отверженному, а теперь, оказывается, худшее, что он может сделать, – это отвергнуть их в ответ.

Тогда он ясно дал понять этим людям, что едет в Чикаго, чтобы навсегда забыть, откуда он. И в 1992 году, думает он, это было вполне осуществимо: надо было только оторваться от дома, уехать в новое место, стать новым человеком и показательно сжечь мосты, что стало намного труднее в эпоху «Фейсбука», когда вся обширная сеть знакомых принуждает тебя – мягко, но властно – оставаться именно тем, кем они всегда тебя считали.

И поэтому всякий раз, когда кто-нибудь из Канзаса находит Джека в «Фейсбуке», он немедленно, чисто инстинктивно, отклоняет заявку. Вокруг его прошлого воздвигнута огромная стена, которая оставалась непробиваемой до того дня, пока его отец не отправил запрос на добавление в друзья, и Джек в конце концов принял его, но с тем условием, что от отца должна быть скрыта вся информация о Джеке, а от друзей Джека – все, что говорит или делает его отец. И вот Лоуренс оказывается в цифровом карантине, отрезанный от всех, кто присутствует в жизни Джека, даже от Тоби, даже от Элизабет. Их отношения остаются односторонними, натянутыми, совершенно невзаимными в течение многих месяцев: Лоуренс регулярно присылает робкие и умоляющие сообщения, а Джек отвечает на них через несколько дней, и то не каждый раз, коротко, холодно и безразлично. И, если честно, это очень приятно; Джек видит изящную симметрию в том, что вселенная позволила ему воздать по заслугам за личную обиду и теперь он может поступать с отцом точно так же, как отец поступал с ним: игнорировать его, когда тот больше всего нуждается во внимании. Позволить ему томиться в одиноком аду и не предложить ни капли доброты, никакой помощи. Джек не то чтобы гордится этим чувством; он понимает, что он вовсе не такой сострадательный, чуткий, всепрощающий человек, каким, к примеру, пытается воспитать собственного сына, но месть – это так приятно. Единственная разновидность жестокости, причиняя которую можно почувствовать себя лучше и добродетельнее. Джеку кажется, что он преподает своему отцу важный урок, и вот в чем суть этого урока: теперь ты знаешь, каково это.