Эти три могилы символизируют апофеоз имперского могущества, возвышение австрийской столицы, а также потрясения, выпавшие на долю государства. Не зря последние годы существования империи называли «веселым Апокалипсисом». Но вернемся в более ранние времена. После Венского конгресса город словно обрел второе дыхание, и немалую роль в этом сыграло появление того, что можно было бы назвать новым национальным гимном австрийцев, впрочем, быстро захватившим весь остальной мир. Представляем: Его Величество Вальс…
С 1815-го по 1848 год Вена переживала счастливый период. Меттерних, взявший на себя роль европейского арбитра, стал одновременно и жандармом Европы. Правящий режим, то притворяясь благодушным, то проявляя черты полицейского государства, проповедует радости жизни и простые ценности. Побывав во время конгресса столицей Европы, Вена постепенно избавлялась от строгостей официального протокола — так человек сбрасывает с себя слишком тесный костюм. Снова возвращается культ семейного духа, почитаемый еще при Марии Терезии. Меняется мода на убранство жилищ и мебель. Тон в эстетике теперь задает стиль бидермейер, отдающий приоритет удобству. Даже император Франц порой ведет себя как буржуа, принимая по средам подданных в обстановке, лишенной всякого блеска. Его наследник Фердинанд I в одиночку, без всякого сопровождения, прогуливается по аллеям парка Пратер и вежливо отвечает на поклоны тех из горожан, кто узнает в нем императора. И двор, и город словно погрузились в блаженную дремоту; кажется, все только и делают, что пьют кофе и горячий шоколад и лакомятся пирожными. В кафе Хугельмана, что стоит на берегу Дуная, формируется круг завсегдатаев; растет популярность кондитерской «Демель», расположенной между дворцом Хофбург и парком Грабен. Этот ресторан и чайный салон, в котором по традиции клиентов обслуживают только женщины, был основан в 1786 году; сегодня он настолько знаменит, что многие туристы, еще не знакомые с Веной, назначают в нем друг другу встречи. В «Демеле» подают несравненный штрудель — воздушный пирог с печеными яблоками.
Посмотрим внимательнее на фасад здания ресторана. Несмотря на пережитые городом потрясения, включая падение династии Габсбургов, он не изменился — и не изменится никогда. В 1921 году Анна Демель — женщина с орлиным взором — решила во что бы то ни стало спасти обломки славного прошлого своего заведения, без чего, по ее мнению, было немыслимо его будущее. Она искренне верила, что ее чайный салон является одним из основополагающих элементов венской культуры, и поставила своей задачей сохранить его любой ценой. Сразу после провозглашения республики, когда любое упоминание о монархии воспринималось, мягко говоря, неодобрительно, владелица «Демеля» приказала обновить вывеску ресторана, на которой золотыми буквами значилось, что фирма «Демель и сыновья» является поставщиком императорского и королевского двора. Эта вывеска красуется на здании и сегодня, и ее регулярно подновляют. Та же надпись воспроизводится на каждой коробке шоколадных конфет марки «Демель». Несгибаемый характер и упорство в достижении цели принесли свои плоды: в 1952 году Анна Демель стала первой в Австрии женщиной-советником по вопросам торговли.
Эту мирную эпоху часто называют «предмартовской»
У Гайдна, Моцарта, Бетховена и Шуберта не было последователей, достигших в музыке тех же высот, что и эти гении. Их свершения навечно останутся недостижимыми. Но даже такие гиганты, как Бетховен, Верди, Вагнер и Малер, признавали аристократизм вальса, достойный симфонической музыки. Конечно, это совсем другая музыка, но это — квинтэссенция веселья, светлой грусти и изящества. Не будь вальса, Вена погрузилась бы в тоскливую скуку, какой отмечена вся эпоха «короля-буржуа» Луи-Филиппа, а мы лишились бы самых восхитительных переживаний.
В 2000 году с 1 января по первый день поста в Вене прошло 300 танцевальных вечеров, не говоря уже о других музыкальных развлечениях. Разве это плохо?
