Как же это уникальное для мира культуры явление переживалось в Вене? Сегодня ни у кого нет сомнений, что вальс имеет крестьянские корни, которыми уходит в начало XVII века, хотя о точном месте зарождения танца все еще не утихают споры. Некоторые исследователи утверждают, что в основе вальса лежит провансальская вольта[12]; другие настаивают, что вальс произошел от так называемых «немецких» танцев, очень популярных в конце XVIII века. В последние годы правления Марии Терезии польки и галопы, пришедшие из Штирии, в деревнях юга Австрии постепенно уступали место менее бурным и более изысканным танцам. Мода на них докатилась до Вены примерно к 1810 году; на балах, устраиваемых во время Венского конгресса, отдельные смельчаки показывали новый танец — лендлер (дословно: деревенский), который считался тирольским. Вальсом его еще не называли, хотя он уже исполнялся под музыку размером три четверти. Его влияние можно обнаружить в некоторых партитурах Гайдна и Моцарта. В придунайских кабачках выступали крошечные оркестрики, в основном скрипичные (иногда скрипка была единственным инструментом). Несмотря на более чем скромную обстановку, в этих кабачках подавали хорошее вино, а музыка звучала такая зажигательная, что ноги сами просились в пляс, а руки тянулись к партнерше, чтобы и ее увлечь в быстром танце. Раньше считалось нормальным, что мужчина или женщина танцуют поодиночке, но с появлением нового танца этот обычай исчез. До вальса танец представлял собой балет, после вальса он стал диалогом. У вальса возникли собственные храмы и свои верные адепты. Это была еще одна революция.
До начала XIX века бальные залы существовали во дворцах и замках; именно в них танцевали во время празднеств. Но в Вене построили огромные танцевальные залы специально для того, чтобы танцевать вальс. Просторные, как вокзалы, эти святилища танца помогали венцам преодолевать тяготы жизни, связанные с военным поражением перед Наполеоном и экономическим кризисом, вызвавшим девальвацию флорина. Так что вальс стал еще и оружием. Еще и сегодня зимой перед зданием ратуши заливают каток, и венцы, уставшие после рабочего дня, по вечерам катаются здесь на коньках. Сооружение танцевальных залов, которые вскоре войдут в легенду, сыграет огромную роль в расширении и преобразовании города; количество мест, где можно встретиться, будет расти не по дням, а по часам. В парках, как грибы после дождя, появятся так называемые музыкальные беседки; откроется масса ресторанчиков, в которые толпами повалит народ, чтобы выпить стаканчик вина и… потанцевать. Вальс обеспечит рабочими местами тысячи венцев.
Но поначалу не все понимали, как и под какую музыку танцевать вальс. Он нуждался в выработке и закреплении собственных правил. Он ждал настоящих мастеров.
Стоит произнести слово «вальс», как на ум немедленно приходит имя Штрауса, вернее, двух Штраусов, отца и сына, которые оба носили имя Иоганн. Но справедливость требует от нас вспомнить подлинного «изобретателя» вальса и его первого пропагандиста Йозефа Ланнера, родившегося в 1801 году. Его отец был перчаточным мастером и обеспечил сыну счастливое детство в зажиточной семье. Но в 12 лет Ланнер, вместо того чтобы учиться у отца фамильному ремеслу, увлекается музыкой. И как увлекается! Он практически не расстается со скрипкой. К счастью для родных и соседей, у мальчика обнаружился настоящий талант. Он поступил в оркестр некоего Памера, выступавший в «Золотой груше» — низкопробном кабаке, провонявшем кухонным чадом. К тому же Памер пьяница. После исполнения каждой пьесы он опрокидывает кружку пенистого пива. Результат: он стоит на помосте шатаясь и кроет последними словами не только своих заморенных музыкантов, но и клиентов. Как ни удивительно, публике это нравится. Народ валит в «Золотую грушу» валом, особенно после того, как приходит весть об окончательном разгроме Наполеона.
