– Так он живой, гаденыш! – изумлен Руслан.
– Возможно. По словам Абдула, Джафар якобы смог найти его семью и теперь держит дочь в заточении, – продолжает инспектор. – Надеясь на нашу помощь, Абдул рассказал нам об истинной причине вашей засады и предложил неплохой план по захвату Джафара, от которого, как вы понимаете, ни я, ни Пит не можем отказаться.
– К сожалению, своим внезапным разбоем вы помешали нам обнаружить расположение лаборатории Джафара, и она продолжает работать, – подключается спецагент. – Мы получили разрешение DEA и Наркоконтроля на использование Абдула в операции, чтобы с его помощью установить местонахождение этой фабрики и склада героина. Но мы хотим по ходу операции – если, конечно, Джафар и вправду жив – захватить его и передать русским, чтобы получить вознаграждение. Это будет такой боковик – наше частное предприятие.
– Венчурное? – лукаво улыбается Антон.
– Можно и так сказать, – подтверждает Пит, не уловив иронии. – Но скорее – нелегальное, поэтому никто больше не должен знать, что захват и передача Джафара русским планировались заранее. Так вот, мы хотим узнать у вас, можно ли снова использовать ваш броневик и тот вертолет для эвакуации Джафара и передачи его ФСБ?
– Хитроумная затея, сэр, но воспользоваться вертолетом вряд ли получится, – разводит руками Антон. – А без него не выйдет и безопасная эвакуация броневика. Поэтому рисковать «Тайфуном» никто не станет.
– В Баграме сейчас полно вертолетов, и Пит, конечно, может подключить своих, – говорит Ян Вэй. – Но Абдул настоял, чтобы мы сначала пошли к вам.
– Я знаю, кто нам реально поможет! – почуяв добычу, хватается за шанс Руслан. – Но тогда мы тоже должны участвовать и в деле, и в получении награды.
– С браслетами на ногах? – усмехается Пит.
Расстегнув рубашку, Руслан показывает татуировку:
– Это снежный барс – живой символ Памира. Знаете, почему барса никогда не ловят капканом? Потому что понимают: это свободолюбивый зверь! Чтобы вырваться из ловушки, он отгрызет себе лапу. – Руслан поднимает штанину, показывая электронный браслет, надетый чуть выше лодыжки, и с жаром продолжает: – Ради свободы я даже ногу могу отпилить!
– Подарю тебе настоящую техасскую бензопилу, – язвительно шутит Пит. – Останешься довольным.
– Давайте сначала смотаемся в Афганистан за обезболивающим, – усмехнувшись, предлагает Ян Вэй.
– Мы тоже сможем поехать?
– Ну, если пообещаете своим богам вернутся сюда.
– И вы поверите? – сомневается Руслан.
– Если пообещаете и не вернетесь… – размышляет китаец. – То при встрече с Богом вам же стыдно будет.
– Ну, это когда мы еще с ним встретимся…
– Как только не вернетесь, тут же и встретитесь.
– В браслетах шокеры, что ли? – настораживается Руслан. – Или взрывчатка?
– Это секретная разработка, основанная на новых физических принципах, но, разумеется, без всяких там взрывов. Нейросеть гуманно пережмет кровеносные сосуды, и нога просто посинеет.
– Ага, и начнется гангрена…
– Как раз мой подарочек пригодится, – лыбится Пит.
– Во попали! – вставая, возмущается Руслан. – Сначала нас сделали подсадными утками, а теперь – подопытными кроликами?!
Антон поднимает штанину и разглядывает браслет.
– А вы что, постановление суда подписали, но так его и не прочитали? – удивляется инспектор.
Лингвист заводится, достается и инженеру:
– А ты чего молчишь, как лабораторная мышь?! Мы будем жаловаться в Комитет по правам человека. Мы протестуем и требуем нашего адвоката и двух консулов! Имеем право!
– Имеете! А я имею право шутить, – взглянув на едва сдерживающего смех Пита, улыбается инспектор. – Мы приехали, так как специальный агент и контрабандист почему-то считают, что вам можно доверять.
– Потому что за двух битых четырех небитых дают! – стихая, утверждает Руслан. – Я попробую уговорить моего командира, полковника Хикмата Бахрома, помочь нам с переправой броневика через границу. Но только в том случае, если он, также как и мы, будет в доле.
– Он ведь командует погранотрядом? – уточняет Пит.
– Неделю как в отставке. Но у полковника отличные отношения с афганскими пограничниками. Его непросто будет уговорить, но если он пообещает, то будет надежен как штык.
– Почему отставной полковник будет нам помогать?
– Два года назад его сын умер от передоза, и виной тому героин Джафара. Полковник поклялся поквитаться… Я дружил с его сыном. Это у него на груди была татуировка барса. После его смерти, в знак уважения, я наколол себе такую же. Бахром много лет искал способ убить гада, но когда узнал о его смерти, успокоился и ушел в запас. Он поможет нам, если поверит, что убийца сына жив, а мы хотим захватить гада и передать ему. Бахром все взвесит и, если согласится, будьте уверены – перевезти Джафара через границу станет вполне реально.
– Это так? – американец смотрит на русского.
– Да, сэр! Хайли лайкли, – усмехается Антон. – А разве ваше секретное агентство не может подслушать? Сноуден рассказывал, что система «Эшелон» способна на всякие методы.
– Джафар не пользуется мобильником.
