– Мы вчера с русскими обсудили план засады, – правдоподобно хитрит Руслан. – Они сказали, что если ты будешь участвовать, то и они подумают.
– А что полковник?
– Я хотел сначала узнать твое мнение, а потом уламывать Бахрома.
– Ну, если русские решатся использовать свое чудовище, я с ними.
В ряду бронемашин стоит «Тайфун», чистый и влажный после мойки. Свежевыбритый Булат сидит за рулем и настраивает приложение на планшете. Хмурый Антон пытается присоединить клеммы мобильного осциллографа к электросети двигателя, но, погруженный в грустные мысли, неосторожно проводом стягивает прибор, тот сваливается, оказавшись между дрожащим двигателем и броней корпуса. Осциллограф трескается. Достав его, Денисов выхватывает из ящика с инструментами большой молоток и гневно колотит им по броне «Тайфуна», вымещая свою обиду. Звон ударов разносится по округе.
Руслан идет по направлению к штабу, слышит тревожное звучание брони, останавливается, размышляя, «по ком звонит колокол», поворачивается и, насвистывая тему из фильма «Убить Билла», подходит к броневику.
– Привет, инженеры!
– Привет, лингвист! – отзывается Булат.
– Бахром еще не определился, – Руслан немного домысливает отношение полковника к мутной затее. – А Саид сказал, что если вы решитесь, то он с нами.
– У меня тоже обстоятельства изменились, – грустно усмехается Антон. – Теперь мне надо добыть денег на таблетки от депрессии.
– Давайте вместе уговорим полковника, а то он пока весь в сомнениях… – Рядовой продолжает искажать позицию командира.
– Мне надо встретиться с моими приятелями. Если они согласятся помочь, операция может стать реалистичной. Тогда и поговорим с полковником.
– Только встречайся побыстрее. Как говорил вождь мирового пролетариата: сегодня еще рано, а завтра будет поздно, – Руслан коверкает цитату Ленина.
– Светить «Тайфун» пока не положено… Договорись с полковником, пусть он одолжит машину на неско часов.
– Попытаюсь. Но его надо ставить в известность, куда и зачем вы поедете, иначе не даст.
– Скажи, что в Нурек, – уклончиво отвечает Антон.
– А, знаю. Там на горе российский комплекс оптико-электронного контроля космоса.
– Почти угадал, всезнайка.
Довольный Руслан отходит, Антон говорит Булату:
– На эмоциях нельзя принимать важные решения, но времени нет.
– А я сомневаюсь, что Саид решится на такую затею… У него семья, дети.
Зачинщик, насвистывая привязавшийся мотив, возвращается к Саиду и торжествующе сообщает:
– Денисов собрался ехать в российский космический узел. По-моему, он хочет там получить данные по Джафару, посоветоваться с тамошним командиром и попросить, чтобы тот помог устроить засаду. Русские спрашивают, можешь ли ты дать машину, чтобы съездить в Нурек?
– Если я поеду с ними, не надо будет обращаться к полковнику и оформлять разрешение, – отвечает Саид.
– Отлично, я передам русским. Но ты поторопись, они уже готовы…
***
Шоссе, по которому едет «Тигр», ведет на север страны. Проложенная таджиками и китайцами дорога, поднимаясь в горы, начинает петлять.
Булат с заднего сиденья подсказывает сидящему за рулем капитану:
– Саид, при управлении полноприводными машинами надежнее пользоваться обеими ногами. Когда поворачиваешь, нужно правой ногой сохранять крутящий момент, а левой дробно притормаживать. Выработаешь эту моторику в течении недели, а потом всю жизнь будешь грамотнее контролировать сцепление колес с дорогой.
– Ты давно гоняешь?
– Отец работал на КамАЗе, дружил с Володей Чагиным. Когда экипаж Чагина впервые выиграл «Дакар», мне было пять лет. С тех пор я получал от отца подарки, только связанные с ралли. Он записал меня в секцию картинга и со своей татарской настойчивостью делал все, чтобы я стал чемпионом. О том же мечтал и я. А мама всегда переживала за меня, все боялась, что когда-нибудь разобьюсь. Мне не обязательно было хорошо учиться в школе – я должен был хорошо гонять на автодроме. Вместо литературы читал про моторы и тормоза. Все шло неплохо. В двадцать лет отобрали в команду Чагина, к тому времени ставшему «Царем Дакара». Но в двадцать три, готовясь к рейду «Шелковый путь», не вписался в поворот. После аварии отец перестал меня подгонять, а мама вообще просила остановиться. Вот уже два года подрабатываю инженером без высшего образования.
– Чтобы ты понимал, Саид, – вступается за напарника Антон, – я знаю много инженеров, но в движках раллийных грузовиков лучше всех разбирается Булат. Он чувствует двигатель и умеет его совершенствовать, благодаря воображению и интуиции.
– Вообще, мне нравится, когда меня хвалят, – улыбаясь, реагирует Булат. – Но не в моем присутствии.
– Получим вознаграждение, – капитан смотрит на раллиста в зеркало заднего вида, – сделаешь себе чемпионский грузовик.
– Саид, как ты понимаешь, дело опасное, – предупреждает Антон. – Ты уверен, что готов участвовать?
– У меня жена, дети… Если вы получите награду, а я ее прозеваю – домой не пустят!
