«Тигр» проезжает пожелтевшие поля с уже убранным урожаем и зеленые ухоженные сады с яблоневыми, абрикосовыми, персиковыми и грушевыми деревьями. Трудолюбивые таджикские дехкане собирают созревшие плоды в ящики, а трактористы складывают их в свои прицепы.
Около полудня среди нагретых солнцем гор показывается водная гладь. Гладкое современное шоссе проходит по склону между хребтом и водохранилищем. Грандиозная плотина перекрыла ущелье, а река Вахш, потеряв сток, до краев заполнила живой памирской водой все окружающие ее каньоны. Над зеркальной поверхностью остались островки вершин затопленных гор. Искусственное озеро гармонично вписалось в древний природный ландшафт.
– Вы знаете, что Нурекскую электростанцию строили двадцать лет? – спрашивает Саид. – По высоте она как Эйфелева башня. Эта плотина целых сорок лет была самой высокой в мире! И только пять лет назад в Китае построили плотину выше. Специально превысили эту на пять метров. Но природную дамбу на нашей реке Бартанг невозможно превзойти. Около ста двадцати лет назад после девятибалльного землетрясения из обломков горы образовалась дамба шириной три километра и высотой свыше полукилометра. Созданное горами озеро назвали в честь затопленного поселения Сарез.
– У нас в Яр Чаллы тоже плотина приличная на Каме: длиной целых три километра, – говорит Булат. – Внутри нее – ГЭС, а сверху – железная дорога и шоссе.
– К сожалению пришлось затопить Туткаул – стоянку древних людей времен мезолита. Тут была целая индустрия по производству орудий труда из пластинчатых камней. Отец Руслана в молодости публиковал в научных журналах статьи про коллекции ножей, скребков и наконечников стрел из гальки, найденных археологами перед набором воды.
Таджик, русский и татарин останавливаются у смотровой площадки, расположенной рядом с небольшим рынком. Выйдя из машины, они фотографируют поразительно красивую панораму горного моря. Антон покупает лепешки и приготовленный на мангале шашлык, а Саид – ароматные фрукты. Уложив еду в багажник, заговорщики продолжают путь.
Недалеко от шоссе рокочет транспортный вертолет Ми-26: он подносит ажурную вышку линии электропередач и, зависнув над землей, удерживает ее на весу. Несколько монтажников поворачивают вышку и ловко крепят ее на опоры.
Выйдя из машины, приятели фотографируют вертолет.
– Самая большая вертушка в мире на фоне высочайшей плотины! – восхищается Булат.
– И еще здесь самый прозрачный воздух, поэтому там дача нашего президента, – Саид показывает на вершину хребта. – Там он гостей принимает из разных стран. А рядом, вон там, российские телескопы. Они тоже принимают… сигналы из космоса.
Завершив работу, Ми-26 подлетает к берегу водохранилища и приземляется; вращение восьми лопастей огромного винта замедляется и затихает. Заговорщики подъезжают к вертолету; командир, пилот и штурман сходят на землю и обмениваются с гостями крепкими рукопожатиями.
– Рад видеть защитников редких животных! – командир приветливо улыбается и вручает Булату бронзовую фигурку джейрана. – Вот, жена передала подарок от фонда дикой природы. Женщины в Киргизии и у нас сплотились в борьбе против браконьеров и понемногу прижимают их.
– Спасибо, Петрович! – благодарит Булат, рассматривая статуэтку. – Передай дамам наше восхищение их упорством.
Пилот отдает Денисову коробку с гоночным дроном:
– Это, так сказать, взамен утраченного. Все благодарны вам за помощь!
– Будем в тех краях, можем повторить, – улыбаясь, обещает командир, – если, конечно, не придется сильно отклоняться от маршрута.
Укрывшись от палящего солнца в тени вертолета, заговорщики и летчики устраивают обеденный перерыв: прямо на земле расстилается брезент, все рассаживаются на нем и раскладывают закупленную на рынке еду. Получается настоящий походный дастархан.
На планшете Денисов показывает экипажу сообщение о вознаграждении:
– Вот, читайте. ФСБ за содействие в задержании террористов обещает заплатить пятьдесят миллионов долларов.
– Да, помню, было когда-то такое сообщение, – вспоминает командир вертолета.
– Есть сведения о том, по какой дороге спонсор этого теракта будет двигаться через два дня. Надо доставить туда «Тайфун» и несколько человек – это около пятнадцати тонн. Если примете участие в операции, то получите и часть награды: разделим ее на десять человек поровну. Каждый получит по пять лимонов.
– А кто координатор операции? Министр?
– Если будет участвовать министр, награду получит министерство, а не мы, – отвечает Саид. – В курсе только полковник Бахром. Послезавтра надо быть на месте. Это будет наше частное однодневное предприятие.
– Венчурное, – с усмешкой уточняет Антон.
Летчики удивлены.
– И тебя не смущает, что это нарушение не только инструкций? – обращается командир к Антону. – Это вообще-то нарушение закона!
– Мы исходим из целесообразности.
– Нам на троих перепадет пятнадцать миллионов? – уточняет пилот.
– Долларов США! – подтверждает Саид.
– А за это вознаграждение мы сможем официально купить вертолет?
– Легко.
– И возить туристов на экскурсии сможем? – не отстает пилот.
– Запросто, – заверяет Саид.
