Яхта несется мимо длинного автомобильного моста и живописных островов, пересекает бухты Дискавери и Виктория. Причаливает в круизном порту Гонконга, где стоит огромный белоснежный лайнер Majestic Princess.
На борту лайнера стюард помогает четырем путешественникам с их багажом и регистрацией. Поднявшись на лифте на свою палубу, они идут по длинному коридору за стюардом, который катит тележку с чемоданами и сумками. Каждый открывает свою каюту: две с одной стороны коридора, две – с другой, напротив.
Антон с Кианг, обнявшись, стоят на балконе ее каюты, а Руслан с Шан – на соседнем. Улыбаясь, они фотографируют друг друга, город и причал, на котором толпятся пассажиры круиза. Можно на время расслабиться, обо всем забыть и почувствовать себя богатыми туристами. Руслан просит подруг не выкладывать фото в сеть, объясняя, что это может повредить их бизнесу.
***
Ближе к вечеру лайнер выходит из бухты Виктория. Тысячи туристов со всех концов света на палубах и балконах машут руками, прощаясь с Гонконгом. На самой верхней палубе четверо путешественников смотрят на медленно уплывающий город. Антон обнимает Кианг, а Руслан – Шан. Стюарды разносят шампанское.
Majestic Princess, набирая скорость, все быстрее удаляется от Гонконга, оставляя после себя белую пенную полосу. За кормой закатное солнце медленно тонет в синем море.
Пассажиры – в основном люди в возрасте – ходят по палубам и променаду, знакомятся с расположением ресторанов, баров, спорткомплексов и других заведений лайнера, изучают меню, фотографируются.
В густеющей темноте Majestic Princess идет вдоль побережья, на котором загораются далекие огни поселений. Две пары, беззаботно болтая, ужинают в ресторане и ведут разговор о своих странах.
– Руслан, а сколько живет народу в Таджикистане? – спрашивает Шан.
– Около десяти миллионов, немного меньше, чем у вас. Зато протяженность границы между нашими странами и у нас, и у вас одинаковая: по пятьсот километров. Она проходит вдоль одного из хребтов Памира. А вот граница Китая с Россией длиннее четырех тысяч километров.
– Россия большая, – говорит Кианг, взглянув на Антона. – У вас территория больше, чем у любой другой страны. Русским повезло!
– Повезло? – Антон садится за стол, скрестив руки на груди: – Ну, смотри сама. Сначала Чингисхан завоевал Китай, затем Среднюю Азию и Кавказ, а потом кочевые племена пошли на Русь – это было в тринадцатом веке. Русские упорно сражались, много городов было разрушено, много народу погибло, но победить огромную армию монголо-татар не смогли. Но русские остановили кочевников и спасли от их нашествия Европу. Русский народ два с лишним века жил под игом пришельцев и платил им дань. А потом, в битве на Куликовом поле, русские первыми в истории нанесли существенное поражение Золотой Орде. Уже этим они заслужили право стать наследниками развалившейся восточной империи. Русские объединяли земли и народы, которые соединила общая судьба. В девятнадцатом веке страна развивалась фантастически быстрыми темпами. Создатель периодического закона химических элементов Менделеев в начале двадцатого века давал прогноз, что к двухтысячному году население Российской империи должно увеличиться до шестисот миллионов человек. Революция помешала… А во время немецкого нашествия Советский Союз ценой двадцати семи миллионов жизней остановил фашизм и спас себя и Европу от порабощения. А потом и с японцами в Манчжурии разобрался, чем выручил Китай.
– В начале войны в Таджикистан много женщин и детей эвакуировали, – говорит Руслан. – Моя прабабушка с детьми тоже пыталась уехать из Одессы, но в переполненный эшелон на Душанбе смогла впихнуть только пятилетнюю дочку. Остальные мои родственники погибли… Румынские оккупанты тогда сгубили и расстреляли сотни тысяч евреев, а их имущество, как мародеры, присвоили… Мой прадед в то время служил на Белорусском фронте поваром. У него была лошадь, телега с продуктами и прицепная полевая кухня. Однажды во время боя грузовик с боеприпасами наехал на противопехотную мину и остался без колеса. Тогда прадед сам вызвался подвести на передовую снаряды и патроны на своей лошади. Немецкий танк выстрелил прямо в телегу, снаряды в ней взорвались, от добровольца ничего не осталось. Боеприпасы он не доставил… – посмертно его не наградили…
– В моей семье тоже много погибших на фронте, – искренне скорбит Шан.
– Мою пятилетнюю бабушку приютила тогда и вырастила таджикская семья. Благодарность и светлую память об этом я передам своим потомкам…
