Он натянул одеяло на уши, но шум волн всё равно доносился до него, заглушая все остальные звуки острова, леса и пляжа. Льдинки хрустели, стачиваясь друг о друга в пене, создавая звук, похожий на скрежет тысячезубой челюсти. Прилив. Это был надвигающийся прилив. Жюстиньену хотелось убежать, чтобы больше не слышать ни накатывающих волн, ни голодного хруста ледяного крошева, наползающего на берег. Вода уже просачивалась в ботинки, а тело тонуло во влажном песке. Он пытался сопротивляться, но песок и лед неуклонно поглощали его. Ледяная пена накрыла тело, словно заточила в гроб, и заполняла рот отвратительной кашей с привкусом соли. Панический страх сдавил грудь Жюстиньена. Он начал задыхаться. И вдруг почувствовал чью-то сильную хватку на своем плече. Он попытался сплюнуть, но серая масса только глубже проникла в его горло. Кто-то грубо тряс его, он кашлял и икал. Затем ему дали пощечину. От удара он проснулся.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать нависшее над ним лицо. Впрочем, это было неудивительно: он впервые видел ботаника без темных очков. В таком виде Венёр выглядел более молодым и невинным. У него были ореховые радужки с золотыми и зелеными вкраплениями. Глаза цвета земли и весеннего подлеска. Непонятно почему, они успокоили молодого дворянина. В этом взгляде читалась искренняя забота. И хотя ботаник был без очков, след оправы отпечатался по обе стороны его довольно длинного носа.
– Всё хорошо? – спросил он.
По-прежнему плохо ориентируясь в пространстве, Жюстиньен сел и схватился за виски. Костер все еще горел, хотя и не так ярко, как в тот момент, когда он погрузился в сон. Остальные еще спали. Океан, лежавший в нескольких локтях от него, скрывался в тумане. От облегчения Жюстиньен чуть не рассмеялся.
– Всё хорошо, – заверил он ботаника. – Просто… дурной сон…
«И отсутствие алкоголя», – мысленно добавил он. Потому и пил перед сном. Джин заглушал сновидения.
– Вы вспотели, – заметил Венёр. – У вас жар?
Жюстиньен коснулся своего лба.
– Не думаю. Осталась вода?
Венёр принес ему ведро. Жюстиньен сделал большой глоток. Это был растопленный снег, он сохранял аромат дерева и коры. Вода немного избавила от привкуса соли во рту.
– Уже лучше, – заверил Жюстиньен.
Венёр улыбнулся:
– Я, возможно, слишком резко разбудил вас, но вы так бились, что чуть не расшиблись.
Жюстиньен машинально помассировал затылок:
– Спасибо…
– Поспите еще, – посоветовал Венёр. – Я подежурю за вас.
– Зачем? – прервал его порыв Жюстиньен.
– Зачем? – повторил ботаник немного растерянно. – Ну, потому что от вашей кончины сейчас, полагаю, было бы мало пользы. – И вновь став серьезным, добавил: – Интересно, через что вам пришлось пройти, чтобы задать такой вопрос?
Жюстиньен услышал в его голосе нечто вроде сочувствия. И всё же он насторожился.
– Через океан. А потом через несколько зим в Акадии.
Он не любил откровенничать. Не любил говорить о себе, разве что когда пил. Разумеется, не воду. Поэтому переадресовал вопрос ботанику:
– А вы давно уехали из Франции?
Жюстиньену показалось, что он заметил легкое колебание со стороны Венёра. Однако сам не мог точно определить эмоции своего собеседника.
– Я здесь родился, – выпалил ботаник. – В смысле, не на этом острове, а на этом берегу океана. Меня ничто не связывает с Европой.
Если бы Жюстиньен был чуть посмелее, то постарался бы разузнать больше. Но сейчас ему просто не хотелось больше ни о чем говорить. И снова засыпать тоже. Особенно засыпать.
– Ложитесь спать, – предложил он Венёру усталым голосом. – Я подниму вас в конце вашей смены.
Ботаник с сомнением посмотрел на него:
– Вы уверены?..
– Держаться на ногах? Наконец… бодрствовать? Да.
Жюстиньен постарался изобразить на своем лице бодрое настроение. Венёр смерил его взглядом.
– Позовите меня, – настаивал он. – Если вы почувствуете себя плохо, устанете или…
– Все будет хорошо, – прервал его молодой дворянин. – Я без колебаний обращусь к вам за помощью в случае необходимости.
Венёр протянул ему скрученные листья, похожие на жевательный табак, но не имевшие ни вкуса, ни запаха табака.
– Это поможет от дурных снов, – просто сказал он.
Жюстиньен кивнул. Венёр пошел прилечь.
