Найти казначея в переполненном войсками городе оказалось непростым делом. Разыскать того помог Рогвальд, который как раз от него шел. Но прежде чем встретиться с казначеем, Дихону пришлось выслушать жалобы гаутского князя, который с обидой признался, что тесть отказался передать ему окрестности Будгоста, ограничившись лишь частью куявского правобережья Вислы.
– А что тогда мне достанется? – возмутился князь витингов.
– Земли выше по Висле до реки Древенцы.
– Но это меня не устраивает.
– Меня, что ли, устраивает! – поддержал его недовольство Рогвальд. – Но Мстивой, вероятно, считает, что мы большего не заслужили.
Сообщение гаутского князя сильно расстроило Дихона. Хорошо зная характер двоюродного брата, он понимал, что заставить того изменить решение вряд ли получится. А это означало крушение всех его надежд на воплощение в жизнь договоренностей с Домбором, что тем же вечером подтвердил сам князь мазов.
– Я ему говорил, что рассчитываю получить все куявские земли по правому берегу до границ вашей области Погудии, уступив тебе вместо них Галиндию, – рассказал Домбор. – Но твой двоюродный брат решил иначе.
Понимая, что отходившие ему земли не равноценны тем, что Дихон хотел получить от князя мазов в Галиндии, он даже не стал ни на чем настаивать. Выразил только надежду, что после совместных действий против глопян они постараются решать все проблемы мирным путем.
– Надеюсь, таких вопросов у нас не возникнет, – неожиданно заявил Домбор. – Обещаю, что впредь не стану требовать возвращения земель вокруг больших галиндских озер и разрушения выстроенных вами крепостей. Но и вы должны прекратить расширять свои границы на севере и востоке Галиндии.
– Даю слово! – произнес поспешно и обрадованно князь витингов. – Без твоего одобрения мы теперь не продвинемся там ни на шаг.
Из-за постоянных стычек с мазами ему приходилось держать на границах Галиндии усиленные гарнизоны воинов в крепостях. Замирение с соседом позволяло Дихону почти вдвое уменьшить расходы на охрану южных границ, а высвободившихся воинов наделить там землей.
Вокруг больших галиндских озер уже существовали поселки русов, но селиться на спорных землях соглашались единицы. Теперь же, после договоренностей с Домбором, он рассчитывал, что желающих получить там землю будет намного больше.
– И ты ему веришь? – спросил Синеус, когда дядя рассказал о замирении с мазами. – Ведь такие же договоренности о мире с судавами не помешали Домбору в прошлом году разорить все их приграничные селения.
– Мы не судавы, – возразил тот. – Да и они сами виноваты. Надо стараться миром решать возникающие споры, а не хвататься за оружие по любому поводу.
Его племянник не стал продолжать бесполезные пререкания, поинтересовавшись у Дихона долей вознаграждения для своих воинов. Пару часов назад Синеус узнал, что вчера дядя получил у княжеского казначея деньги, причитающиеся всей их дружине за поход против глопян.
– Но ведь Домбор с тобой рассчитался, – напомнил племяннику князь витингов. – И, как мне известно, ты уже поделил доставшуюся вам часть казны Попеля между своими людьми. Так что забудь о тех крохах, которые мне удалось выбить у княжеского казначея.
Свое недовольство скаредностью казначея, отказавшегося платить за присоединившихся к его дружине куявских воинов, Дихон высказал и Мстивою, когда с ним опять встретился. Заодно он предупредил, что в следующий раз будет еще труднее собрать людей. Не забыл он упомянуть и о договоренностях с князем мазов, которые сорвались из-за решения двоюродного брата.
– На всех не угодишь, – заметил раздраженно великий князь. – Ты не единственный, кто мной недоволен. Легче было одолеть Попеля, чем удовлетворить всех участников военных действий против него. А мне нужно думать о будущем глопянских земель.
– Ты надеешься, что твой сын тут сможет спокойно править? – спросил Дихон с сомнением. – Гибель всего семейства Попеля, конечно, упростила ему задачу, но мне как-то не верится, что не будет попыток глопянской знати отобрать у Ариберта власть.
Дело в том, что отцу Попеля понадобилось несколько десятилетий, чтобы усмирить своевольных глопянских жупанов, заменив их назначаемыми местниками. Однако ими часто становились потомки тех лишенных наследственной власти жупанов, которые помнили о былой самостийности и не оставляли попыток ее возвратить.
– Вот я и хотел с тобой посоветоваться, как нам этого избежать. Однако уже чувствую, что мне придется тут задержаться дольше, чем рассчитывал.
– Самое правильное решение, – поддержал его двоюродный брат. – К тому же, пока ты здесь, можно не опасаться, что соседние князья отважатся расширить свои владения за счет глопянских земель.
Мстивой уже решил сделать Познань новой столицей, назначив Пяста княжеским тиуном, или коревником, как он назывался у глопян. Обустройство приобретенных земель виделось ему непростым делом и без человека, знакомого с глопянской знатью и здешней обстановкой, было не обойтись.