– Жаль, что теперь мы не сможем разобраться, кто во всем виноват, – огорчился Светослав, узнав о прискорбном происшествии. – Да и перед Радмиром придется оправдываться.
Однако, увидев изможденных людей, племянник Вислава сам заявил, что не уедет отсюда, пока не будут найдены и наказаны виновные. Особенно после того как выяснилось, что два десятка человек умерли на соседнем острове именно от голода.
Вызванный им комит попытался было оправдываться, что осужденные на самом деле иногда умирают.
– Но ведь к смерти от голода их никто не приговаривал?! – еле сдерживая себя, напомнил предводитель русов Дионисию. – Они даже не участвовали в той драке, которую вы назвали мятежом.
– Закон не я писал, – произнес тот в оправдание, прикидывая, хватит ли у него денег, чтобы откупиться от варваров.
«А может, попробовать переложить всю вину на ссыльного патриарха Игнатия?..» – подумалось ему.
– Вы считаете нас дикарями! – гневно воскликнул Радмир. – А сами кто? Наказывая совершенно невиновных людей в угоду каким-то записанным на пергаменте законам!
Отчитываясь вчера за принятые товары, Кудря доложил руянскому князю, что завтра ромеи должны полностью с ними рассчитаться. Сообщение купца порадовало Вислава, которому уже пришлось увеличить численность судов за счет захваченных у ромеев. При погрузке только на ладьи такого количества товаров негде было бы размещать на них воинов.
Но только когда на следующее утро Кудря еще раз подтвердил свои слова, брат Мстивоя решил ехать в залив Золотой Рог, чтобы договориться с Рогвальдом о завтрашнем отъезде. Он опасался возвращения императора или подхода войск из соседних областей, поэтому намеревался убраться из Константинополя как можно быстрее.
Расположенный на противоположной от города стороне залива сразу за предместьем столицы Галаты руский лагерь встретил его пьяными криками и женскими визгами. Несмотря на приближающийся уже полдень, гулянка здесь все еще продолжалась.
– Смотрю, порядка тут ты так и не навел, – не сдержавшись, упрекнул гаутского князя Вислав. – Не понимаю, как ромеи еще этим не воспользовались?
– Вчера они попытались нас застать на рассвете врасплох, – признался с улыбкой Рогвальд. – И почти все были перебиты. У меня же вокруг их крепости расставлены посты.
– Молодец, что хоть о безопасности лагеря не забываешь, – похвалил его сухо руянский князь. – А где наши тысячники?
– Любен где-то тут был в лагере, а Воислав отплыл в верховья залива, там его воины вчера потеряли человек двадцать в неудачной попытке захватить один из монастырей.
– Передай им, что завтра утром отплываем. Ромеи сегодня полностью расплатятся, и делать нам здесь больше нечего.
– А когда выкуп делить будем? – поинтересовался гаутский князь.
– Полученное от ромеев золото и серебро я раздам в Босфорской крепости, а деньги за товары – когда их распродадим.
Предводитель русов уже сожалел, что согласился на оплату ромеями большей части выкупа товарами. Во-первых, у них оказался слишком большой объем и возникли сложности с размещением его на ладьях, во-вторых, с реализацией такого количества шелка, тканей и других товаров наверняка тоже будут проблемы.
«Зато, если удастся все распродать, запрошенная с ромеев сумма увеличится почти в два раза», – вспомнились заверения Кудри руянскому князю, когда он возвращался из руского лагеря у Галаты.
– Сворачивай в гавань, – приказал Вислав кормщику, когда они проплывали мимо порта Кондоскалия, находившегося рядом с гаванью Юлиана.
Хотя командовавший там сын его двоюродного брата Улеба Рюрик уже, наверное, знал о завтрашнем отъезде, Вислав все же решил туда заехать. Ему захотелось повидать своих руянских жупанов и сударов, которых он передал под начало Рюрика.
Кондоскалия была раза в три меньше гавани Феодосия, но также имела два прохода для судов, перекрывавшихся железными цепями. В отличие от занимаемой руянским князем гавани, там не было большого портового квартала и воины разместились в основном на захваченных стенах и башнях порта.
Однако когда людям Рюрика пришлось покинуть соседнюю гавань Юлиана из-за передаваемых там ромеями товаров, теснота начала сказываться. Спасали от нее только постоянные вылазки дружинников за продовольствием и добычей в окрестности Константинополя и на противоположный берег пролива.
Виславу понравился порядок в гавани и боевой настрой воинов Рюрика. Озадачило предводителя русов только большое количество выставленных двоюродным племянником постов.
– А как иначе, когда приходится быть постоянно настороже, – отвечая на похвалу руянского князя, заметил Рюрик. – Серьезных вылазок ромеи не делали, но мелкие стычки поначалу случались по несколько раз на дню.
– У тебя все готово к отплытию? – спросил Вислав, заметив отсутствие в гавани половины ладей.
– Когда вернут взятые под погрузку товаров суда, мы будем готовы хоть сразу выступить.