— Марго сорвалась, упала, погибла сразу, угодила в узкую глубокую расщелину. Прямо скважину. Никто за телом лезть не отважился. Я большие деньги предлагал, но нет. Свидетельство о смерти выдали в Индии. Артемона чуть с ума не сошла от горя. А я едва не рехнулся, оформляя в местных органах документы о кончине.
— Борис не нашел нигде упоминаний о смерти Мальвины, — заметил я.
— Так бывает, — ответил Глаголев, — компьютерная система способна дать сбой. Я не регистрировал документ в консульстве России, только в местных органах. Не стану вас грузить бюрократическими процедурами. С огромным трудом получил отечественную копию свидетельства, пару дней назад всего, наверное, поэтому…
— А-а-а-а, — закричал женский голос, — помогите… а-а-а…
Мы с Семеном, не сговариваясь, кинулись к двери и помчались на звук, который совершенно точно летел со второго этажа.
— Алина, — гаркнул хозяин на женщину, которая стояла у закрытой двери одной из комнат, — прекратите! Почему ор устроили?
Горничная трясущейся рукой показала на дверь:
— Там… в спальне… хозяйка… там…
Мы с Глаголевым вошли в помещение. Я увидел на большой кровати Артемону в расстегнутой на груди блузке. На белой коже виднелось что-то темное. Оно вдруг шевельнулось. Я сделал шаг вперед.
— Стоять, — крикнул Семен, — если не хотите умереть, не двигайтесь.
Потом он быстро открыл один из шкафов, вынул оттуда странный сачок с лопаткой, нечто похожее на банку, ловко схватил непонятно кого с груди Артемоны, поместил в емкость, закрыл крышку и выдохнул.
— Это паук? — воскликнул я, глядя на тварь за стеклом. — Ваша жена в обмороке, она очень испугалась. Экспонат удрал из музея?
— Один из наиболее опасных в мире пауков, — сказал Глаголев. Если он укусит человека в грудь, кончина случится в течение пятнадцати минут. Очень редкий вид, живет только в ограниченном ареале небольшой африканской страны.
— Венец безбрачия белого кролика, — пробормотал я.
Верно, — кивнул Глаголев. Сейчас есть антидот. Но Арти… она… покончила с собой. Жена знала об этом пауке… Я сам ей рассказывал… Иван Павлович… вам… лучше покинуть мой дом.
Мы с Борисом покинули особняк. Не знаю, куда делась Варвара. У меня уже дома почему-то возникло ощущение чего-то неправильного. Хотя правильно ли лишать себя жизни, да еще столь ужасным способом?
Узнав о смерти невестки, Ирэн даже не попыталась изобразить скорбь.
— О-о-о! Значит, Олег — вдовец! — радостно воскликнула она. — Весьма удачно! Надеюсь, теперь сын поймет, что лучшая жена — это та, которую нашла мамочка. Кстати, Ванечка, у моей лучшей подруги дочь на выданье! Красавица, умница, с отличным приданым. Расскажу Николетте о ней.
Я вздрогнул и малодушно попросил:
— Лучше не надо.
Мать соседа погрозила мне пальцем с кольцом с внушительных размеров изумрудом.
— Трусишка! Без тебя все устроим. Сами о свадьбе договоримся. Ты вообще не нужен!
Я живо удрал к себе. Ну, конечно, жених не важен, главное, чтобы невеста надела роскошное платье, фату, и свадьба прошла бы с тысячью гостей, под песни звезд. Потом может последовать быстрый развод, но это уже неинтересно. Главное, пир по всем правилам. Платье от заграничного дизайнера! Фото в прессе.
Через день ко мне пришел Олег.
— Ваня, спасибо, Ирэн сообщила о смерти Марго.
Я смутился.
— Она меня наняла, запретила говорить о ее поисках.
— Ты поступил абсолютно правильно, — одобрил меня Котин, — но я знал, где находится моя жена.
— Да ну? — удивился я.
Олег усмехнулся, вынул телефон, постучал пальцем по экрану, в комнате зазвучал голос:
