– Да, конечно, пожалуйста, выставляйте его, – проговорила Лена и тут же добавила: – Вообще, берите этот венец насовсем. Он в вашем музее будет на месте, среди других скифских древностей. А у меня… что я с ним буду делать? Я буду только волноваться за него. Такая ценность – вдруг его украдут?
Археолог даже подскочил, его лицо побледнело, затем покраснело.
– Это так неожиданно! – воскликнул он. – Это так благородно! Я потрясен! Но у нас нет таких денег, чтобы заплатить вам за этот венец справедливую цену! Да он просто бесценен! У нас, конечно, есть какие-то средства, но нет такой суммы, которая может хотя бы отдаленно покрыть стоимость этого венца.
– Не нужно мне никаких денег! – отмахнулась Лена. – Я почувствовала, что должна отдать его вам. Сам венец сказал мне это. Берите его, берите… пока я не передумала.
– Мы оформим дар… – бормотал археолог, – напишем…
– Вот этого не надо! – твердо сказала Лена. – Ни в коем случае мою фамилию не упоминайте! Не потому, что с венцом не все чисто, нет, я гарантирую, что он не краденый и никто не заявит на него свои права. Просто я не хочу. Поймите, я – человек случайный, просто так получилось, что я была выбрана судьбой для того, чтобы венец нашелся. Иначе я не могу объяснить все то, что случилось со мной в последнее время. Вы меня понимаете?
– Понимаю, – серьезно произнес археолог. – Что ж, благодарю вас за этот чудесный дар. На выставку вы хоть придете?
– Пришлите мне персональное приглашение, – улыбнулась Лена.
Два дня длилось разграбление Ниневии.
Бородатые скифские воины врывались в дома богатых горожан и под страхом смерти заставляли тех отдавать золото и серебро, бирюзу и яхонты – все, что накопили ассирийцы годами работы и торговли, годами военных походов и дальних странствий. Все, что отняли они у соседних народов.
Кто-то сразу отдавал свое богатство, кто-то – только под пыткой. Кровь лилась рекой, стоны и вопли ассирийцев раздавались по всему городу, поднимались к небесам.
Скифы забирали награбленное и относили в свои кибитки, отдавали смуглым степным женщинам.
Скифские женщины надевали пышные наряды и украшения, достойные цариц. Скифские дети играли персидскими монетами и индийскими яхонтами.
К вечеру второго дня от гордой Ниневии остались только дымящиеся развалины.
И тогда скифские воины покинули город.
Покрытые пылью походов и кровью врагов, разгоряченные недавним боем, они потянулись на равнину перед западными воротами – там вавилоняне разбили сотни шатров для знатных скифов, расстелили на земле тысячи ковров для простых воинов, расставили блюда с богатым угощением.
Здесь были десятки забитых и целиком зажаренных быков, сотни кабанов, фаршированных маслинами и земляными грушами, тысячи кур, уток и гусей, приправленных шафраном и кардамоном, груды спелых овощей и фруктов.
Но больше всего было вина и пива.
Крепкое виноградное вино из виноградников Армении и Наблуса. Хмельное пиво подвозили бочку за бочкой.
В самом большом шатре угощались вожди кланов, знатные скифы и военачальники.
К этому шатру шел молодой скифский царь Кемерис в пыльных, покрытых кровью доспехах. Следом за ним шли его приближенные и могучие воины царской охраны.
