Мы с Полин говорим на самые разные темы, о том и о сем, по сути мы переделываем мир; наверняка есть люди, похожие на нас, которые берут на себя ту же задачу, и есть множество других, которые их за это уничтожают. А еще мы размышляем, какую профессию выбрать, но наши проекты день ото дня меняются. Мне больше нравится размышлять об этом вслух, чем ходить к консультанту по профессиональной ориентации: не считайте меня ябедой, но то, что он говорит, не имеет ничего общего с реальностью. В таком деле живой пример лучше абстрактного совета, если хочешь помочь молодым выбрать профессию, организуй им встречи с людьми, которые сумели найти свой путь в жизни, осуществить свою детскую мечту. А вы слышали, чтобы кто-то в детстве мечтал стать консультантом по профессиональной ориентации? ЧТД, что и требовалось доказать, сказала бы наша математичка с довольным видом, который ее очень украшает. Да, в математике отличная система доказательств.
У Полины грандиозные планы на будущее, она собирается стать не какой-нибудь там парикмахершей или домохозяйкой, а сотрудником ООН, чтобы помогать населению развивающихся стран развиваться в правильном направлении, в частности, с помощью агроэкологии. Я не совсем понял, что это за штука, понял только, что она приносит пользу, и поэтому одобрил выбор Полин.
– Отличная идея, – сказал я, – мне бы тоже хотелось работать для человечности.
– Для человечества! – поправила она.
– Нет, для человечности, – возразил я, потому что каждая оговорка несет в себе скрытую истину: так утверждает наш преподаватель французского – у него есть целая теория «оговорок по Фрейду». – Работать над тем, чтобы люди стали человечнее, – вот чего бы мне хотелось. Для того чтобы весь мир стал лучше, каждому человеку следовало бы постараться самому стать лучше, тебе так не кажется?
Если честно, это не моя идея, так сказано в песне Майкла Джексона «Человек перед зеркалом», слова которой мы переводили на уроке английского. Удивительно, что люди могут отплясывать как ненормальные под такие прекрасные слова.
– Но где же ты в таком случае будешь работать? – забеспокоилась Полин.
– Да где придется. Там, где в людях осталось хоть немного человечности.
– Значит, выбор будет существенно ограничен, – сделала вывод Полин.
– А ты? – спросил я, чтобы оживить разговор, который становился вялым.
– В штаб-квартире ООН, в Нью-Йорке, мне прямо не терпится туда поехать, ты там был?
– Нет, я был только в Канзасе.
– А зачем тебе понадобилось в Канзас, там же одни деревенские придурки, переодетые ковбоями, да?
– Ничего подобного, – заявил я, твердо решив не идти у нее на поводу. – Средний Запад – именно то место, где надо побывать, если хочешь по-настоящему понять менталитет американцев, понять их мечты, их страхи. А еще там великолепные пейзажи. Это душа Америки.
Я пересказывал фразы из путеводителя, который читал в самолете по пути в Канзас-Сити: иногда человека, попавшего в безвыходное положение, может спасти хорошая память.
– Ах, вот как. – Кажется, я сумел произвести некоторое впечатление. – И что, понравился тебе Канзас?
– Я был в восторге. Но теперь собираюсь в Нью-Йорк.
– Увидишь, там классно. Они устроили прямо посреди города громадный зеленый массив – Центральный парк: потрясающая идея!
Мне вспомнились все фильмы Вуди Аллена, которые я посмотрел, и возникло ощущение, что я уже видел Центральный парк. Но это было только ощущение.
– А в Париже ты уже был?
– Ну, конечно, был, а как же!
Иногда мне кажется, что она принимает меня за идиота: это очень противно.
– Понравилось тебе там?
Я учуял в этом вопросе ловушку и секунду подумал, прежде чем ответить.
– Не знаю, как там живут, но побывать там очень приятно.
– Согласна на двести процентов, – отозвалась она. Знаете, мне кажется, что по многим важным вопросам мы с ней одного мнения, и это обнадеживает. По-моему, в Париже люди каждое утро спускаются в метро с искренним желанием сделать свою жизнь лучше. А вечером, когда они спускаются туда и едут домой, главное для них – чтобы все оставалось как есть, как они привыкли. И в результате их жизнь становится хуже.
Мой лучший друг Жереми обратил внимание, что на переменах я провожу с ним меньше времени, чем раньше: не то чтобы он был особенно ревнив, но все же почувствовал что-то похожее на ревность. И теперь все время хочет знать, что сказала мне Полин. Но это касается только нас с ней, поэтому я пересказываю ему наши разговоры только в общих чертах, убирая все лишнее. Ему хотелось бы поехать с нами в Италию, потому что он никогда не путешествовал дальше Центрального массива, где в августе живет у бабушки, и пешие экскурсии на потухшие вулканы Оверни успели ему порядком надоесть. Жереми не ездит на каникулы: его родители не могут позволить себе закрыть булочную на два месяца, потому что у них просрочен банковский кредит. Есть люди, которые никогда не бывали за границей, никогда не уезжали далеко от дома, и, как я заметил, такие люди смотрят телевизор больше, чем другие. Наверно, этому не стоит удивляться.
