– Ну, раз ты доволен, пой вместе со мной! Знаешь, птица поет не оттого, что она счастлива, наоборот, она счастлива оттого, что поет!
Разумеется, в половине седьмого утра мне совершенно необходимо было слушать цитаты.
– Папа, я счастлив, – сказал я (хотя мне самому так не казалось), – но стану еще счастливее, если смогу поспать.
– Какие вы скучные… – подвел итог папа. – АЗИМ… БОНАНГА!!!
И все началось по новой. Мой папа – эксклюзивная модель отца, существующая в единственном экземпляре, и надо же, чтобы эта модель досталась именно мне. Впрочем, я только что признал себя счастливым; и вдруг я начал серьезно размышлять на эту тему. Тут не может быть однозначного ответа. Конечно, в моей жизни есть миллион вещей, которые я хотел бы изменить, притом как можно скорее. С остальным я свыкся. Не знаю, можно ли назвать счастьем, когда человек с чем-то свыкся. Лично я от многого предпочел бы отвыкнуть.
Мы выехали на автостраду. Здесь наша скорость (если можно так назвать темп, в котором мы двигались) была еще более впечатляющей. Нас обгоняли все, даже тяжелые грузовики: когда они проносились мимо, наш трейлер вибрировал от воздушной тяги, в полном соответствии с законами аэродинамики (если честно, я в них не очень разбираюсь. Мы будем их проходить на следующий год, и мне заранее не по себе). Машина виляла, раскачивалась, ее кренило то вправо, то влево, папа сидел, вцепившись в руль, как капитан корабля в бурю. Ну, может, не совсем так, но типа того. Мама пугалась и хваталась за папу каждый раз, когда нас обгонял очередной дальнобойщик. Я посмотрел на спидометр: восемьдесят километров в час, на спусках – девяносто. Никаких шансов поспеть в Венецию к началу концерта. Если я его пропущу, я убью их. Или себя. Или и то и другое.
Рассвет подкрался осторожно, на цыпочках. Это похоже на лампу с регулятором интенсивности, у которой плавно поворачивают колесико: наверно, рассвет наступает так медленно, чтобы не будить людей слишком резко. Ничего не скажешь, здорово придумано. А вот люди изобрели будильники, которые разрывают вам уши в шесть утра, когда сон самый глубокий. Наш преподаватель французского говорит, что причина тут в садомазохизме, присущем всем нам, но, на мой взгляд, это не оправдание. Мой брат спал и почему-то не храпел. Мама напряженно смотрела вдаль, на дорогу, точно второй пилот. Она всегда волнуется, когда едет в машине, потому что однажды попала в аварию.
Это случилось до моего рождения: они повернули прямо перед носом у грузовика, и он зацепил их с правой стороны, где пассажирское сиденье. У мамы были сломаны обе ноги, и она год не могла ходить. Папа, сидевший за рулем, не получил даже царапины. Как и мой брат в детской корзине, надежно закрепленной на заднем сиденье. Выходит, когда пассажирское сиденье называют «местом мертвеца», в этом есть доля правды, но только доля, раз при аварии человек на этом месте все-таки может выжить. С тех пор мама боится грузовиков, даже когда они не едут, а стоят. Она едва сдерживается, чтобы не закричать, когда надо перейти улицу перед грузовиком. Поэтому она терпеть не может придорожных закусочных. Заставить ее пообедать в таком месте – безнадежное дело: она может наброситься с кулаками на шоферов, сидящих за соседним столиком. И сегодня утром, на дороге, ей было очень страшно.
– Обычно по субботам дальнобойщиков не бывает, – недовольно произнесла она с видом знатока.
– Наверно, это те, кто не успел доехать вчера, – попытался успокоить ее папа.
– Надеюсь, что так, иначе я не продержусь до Венеции.
– Потерпи чуть-чуть, скоро будет привал.
Если верить рекламному панно, через два километра должна была быть придорожная закусочная. Папа улыбался: его ожидала любимая забава.
Итак, рано утром мы сделали первую остановку в придорожной закусочной. Народу, надо сказать, было мало. Программа действий в таких случаях всегда одна и та же: не знаю, замечали ли вы, но первым делом народ бросается в туалет. После этого напряжение немного спадает. Все прохаживаются по местному магазинчику, разглядывают упаковки с печеньем, дешевые сувениры, две-три убогие книжонки, которые там продаются, и подозрительного вида компакт-диски. Обычно люди не гуляют по супермаркету, но в таких торговых точках это, по-видимому, доставляет им удовольствие. Хотя цены тут втрое выше, чем в обычных магазинах, в соответствии с законом спроса и предложения, который правильнее было бы назвать законом вымогателей.
